Лобовое стекло разбилось эффектно, пошло трещинами от места попадания пули.

Мгновенно взревевший сигнал клаксона сообщил, что кто — то решил прикорнуть за водительским креслом. Но у нее не было времени выяснять, кто в них стрелял.

Ее тело задвигалось без каких либо команд от мозга к рукам и ногам.

С другой стороны, багаж сам не двигался.

Его несли.

* * *

Это — человеческая женщина, — думал Люкан, подхватив женщину, с которой ему велели встретиться и, унося ее прочь из — под огня.

Когда назначили встречу, он решил что Рио — это мужчина, и тот факт, что «он» оказался «она» был крайне неудобным. В перестрелке он бы оставил парня на смерть, но казалось грубым и, ну, как — то не по — джентельменски не спасти представительницу слабого пола…

— Ауч! — рявкнул он.

Когда тот «Чарджер» завели, и четыре резиновых шины попытались поймать сцепление с мокрым асфальтом, его дама в беде извернулась, схватила его за яйца и дернула так, словно хотела выдавить из него арию сопрано в свою честь.

Мгновенно став недееспособным, Люкан выронил женщину и как наездник родео присел, раздвигая колени под невидимое седло… и, слава Богу, хватка разжалась. Пока Люкан моргая пытался прояснить зрение и выпрямиться, женщина оттолкнулась от него, сдала назад…

Становясь прямо на пути масл — кара с раскрошенным лобовым стеклом, вероятно, мертвым водителем и вторым пилотом, который очевидно скрывался под бардачком, управляя при этом рулевым колесом.

— Нет! — крикнул Люкан.

Образ женщины, повернувшейся лицом к машине, оказавшейся в желтом свете фар, останется с ним навсегда: ее глаза широко распахнулись, короткие темные волосы окружали ее голову подобно шлему, который не сможет защитить ее череп, а ее рефлексов не хватило, чтобы спасти ей жизнь.

Ее сбили в лобовую, удар пришелся четко по ногам, тело взлетело над капотом, сальто пронесло ее над разбитым лобовым стеклом и на багажник: руки, ботинки, руки, ботинки, темная макушка — как ось, уносящая ее торс и вращающая ее конечности.

Геометрия была очевидна: она упадет на асфальт головой вниз…

Люкан рванул вперед, вложив в прыжок всю свою силу, и когда он оказался в зоне досягаемости, гравитация выиграла и послала ее хрупкое тело черепом в…

Он бросился в воздух, пролетел всем телом параллельно асфальту, потому что только так успел бы вовремя. Ветер завывал в ушах, нос заполнили выхлопные газы «Чарджера», сердце гулко билось в груди, а он все летел… летел… летел…

Словно птица, а не оборотень.

Люкан схватил женщину, как смог, обвивая ее тело руками и крутанув в воздухе так, чтобы ни его спина, ни ее мозги не приложились под тяжестью из объединенного веса. Когда они начали слаженно отступать, он напряг левую руку и навел пистолет в тени за пожарным выходом.

Стрелок все еще был сосредоточен на «Чарджере», опустошая обойму в машину, звон свинца и выбиваемые искры превращали консервную банку в центр смертельной вечеринки.

Люкан выжал столько пуль, сколько успел, прежде чем жестко рухнуть, дыхание вышибло из груди, а зрение закоротило. Он сказал себе, что раздавшийся вдалеке крик принадлежал подстреленному им стрелку, но доказательств не было. Кричать мог и он сам.

Сейчас… выстрелы прекратились. Только тихие стоны.

Его? Человеческой женщины? Точно не стрелка, слишком далеко.

«Чарджер» перестал шуметь. Рев двигателя утихал… а потом и вовсе замолк.

Дыхание. Его. Ее.

Потом он ощутил, что давление на груди ослабло, а на бедре — увеличилось. Он открыл глаза, которые, как оказалось, успел закрыть.

Женщина садилась, повернувшись к нему спиной. Прямо ему на бедра. Как наездница.

Когда мысли устремились в горизонтальную плоскость, где они обнажены, и она со стонами объезжает его… женщина выругалась и накрыла голову рукой. Потом оглянулась по сторонам. Обернулась. Встретила его взгляд своими широко распахнутыми как два блюдца глазами.

— О, Господи… — выдохнула она.

Женщина сползла с места, которое успело преисполниться блестящими идеями… и собиралась вскочить на ноги. Но не судьба. Она накренилась вбок и ухватилась за ногу.

— Ты цела? — спросил Люкан. Точнее, хотел спросить. Он не знал, что за винегрет вылетел из его рта.

— Она не сломана. — Женщина зашипела, потирая голень. — Не сломана, черт возьми.

Отрываясь от земли и упершись на локти, он подумал, что если требуется гипс, ободрительная речь не поможет. Но зачем тратить время на очевидные вещи…

Ба — бах!

Они подскочили от грохота взрыва. Вскинув руку, чтобы защитить женщину, хотя он не знал отчего, и откуда исходит угроза, Люкан посмотрел в конец переулка. Пожар. Огромный кострище. Примерно в шести кварталах от них, под одним из двойных мостов через реку.

Оранжевое пламя впечатляло, и благодаря его свету он смог увидеть, что черный масл — кар был в эпицентре взрыва. Когда пешеходы на улице бросились врассыпную, он понял, что скоро здесь замигают красно — синие огни, и куча людей в униформе и зевак с камерами заполонят переулок.