Она влетела в подельника в тот момент, когда он заходил в квартиру. На нем был капюшон, закрывавший его лицо… а в его руке он держал пистолет с глушителем.

— Господи, — пробормотал он, очевидно раздраженный. — Ну и заноза ты в заднице.

Бамс!

Прежде чем Рио смогла ответить, последовал еще один удар по голове. Последней мыслью Рио стало понимание, что ее ударили пистолетом по виску.

А после — темнота.

Вот в чем фишка с — как их всегда называл Бутч О'Нил, коренной житель Южного Бостона — дерганными товарищами: Если только не нарываешься на драку, лучше заблаговременно предупредить о своем появлении, особенно если заходишь со спины.

В туннеле с воздухом свежим как в выгребной яме, Рейдж вскинул руки вверх, когда Шакал резко развернулся перед ним.

— Это я, — сказал он парню. — Твой сводный брат. Не психуй.

Вампир напротив выглядел дико в своих беговых шортах и слишком тонкой для этого времени года футболке, словно зомби решил удариться в ЗОЖ. И на мгновение Рейдж вернулся на сто лет назад и увидел мужчину в момент их первой встречи — в доме того раздражающего аристократа.

В то время Дариус нанял Шакала спроектировать место для Братства Черного Кинжала, и он, Шакал, будучи архитектором, с удовольствием схватился за ручку и линейку. Он был одет соответственно ситуации, выглядел утонченно и опрятно в хорошо скроенном костюме по моде тех лет, к его жилетке на цепь крепились золотые карманные часы, был воротник со стойкой, лацканы добротного пиджака — с тупым углом.

А сейчас он был в лайкре от «Найк». Прическа и лицо не изменились, конечно… нет, неправда. В свете от своего мобильного, он казался старее, намного старее, его взгляд был древним, хотя он даже не достиг своей зрелости.

— Что ты здесь делаешь? — спросил мужчина хрипло.

— Мы оснастили это место. — Рейдж описал рукой круг, хотя свет от камеры распространялся недалеко… поэтому да, мало что было видно. — Ты потревожил сигнализацию, когда поднял люк.

Шакал нахмурился.

— Я был здесь раньше.

— Мы знаем.

— Да?

— Да, хочешь перечислю даты? У меня хранится все на телефоне. — Рейдж помахал своим «Самсунгом», но парню, очевидно, было достаточно происходящего. — Или можешь просто поверить мне на слово.

— Тогда почему ты пришел этой ночью? Ты здесь, чтобы сказать, что я должен уйти? Я нарушил границы?

— Не — а. — Рейдж небрежно отмахнулся боевой рукой. — Я не исполняю роль Шопо — копа [19] .

— Шопо — копа?

— Кевин Джеймс в роли Пола Бларта? Забей. — Рейдж запустил руку в карман кожаной куртки и достал «Тутси Ролл». — Вот… блин.

— Что? — Шакал оглянулся по сторонам. — Что такое…

— Апельсин. Ненавижу апельсиновый. — Рейдж, морщась, развернул леденец. — Не хочешь составить компанию? Я достану тебе с хорошим вкусом?

Шакал моргнул, словно разговор о конфетах был за гранью его понимания, учитывая все, что роилось в его мозгах.

— Зачем ты здесь? — требовательно спросил он.

Рейдж пожал плечами.

— Интервалы между твоими приходами сюда стремительно сокращаются. Я не эксперт… точнее, эксперт только в убийствах и в мороженом, несочетаемые вещи, да. Но очевидно, что ты зациклился на этом, и я подумал, что неплохо бы тебя проведать.

— Я не знаю, почему меня тянет сюда.

— Я тебе верю. Куда ты направлялся? В свою камеру?

— Э — э… да. Нет. Я не знаю. У меня не было четкого плана.

— Тогда веди. — Рейдж подумал о том, чтобы раскрошить леденец зубами, но решил травмировать язык цитрусами. Порой проще просто вытащить гадость изо рта. — И да, я иду с тобой. Извини.

Мужчина просто посмотрел на него, а потом опустил взгляд на черные кинжалы, пристегнутые к груди Рейджа рукоятями вниз.

— Мне следует вернуться домой.

— Да, наверное, это так, — согласился Рейдж. — Но прошлое порой не дает тебе сесть за руль. И бесполезно с ним бороться.

Шакал посмотрел вдоль туннеля, его глаза метались по сторонам, хотя мало что было видно, он словно шел по карте в своих мыслях, поворачивал налево и направо, где — то шагал по прямой.

Спустя мгновение мужчина признался:

— Они были… моей семьей, в некотором роде. Не по выбору, но нас объединило горе. Люкан, Мэйхэм… даже Эйпекс, больной психопат. Кажется, что у меня осталось незавершенное дело. Я на свободе… и они тоже должны выбраться.

— Мы найдем их. Скажу больше, этой ночью я работал в этом направлении…