Он считал Рио красивой, и ее привлекательность для него заключалась не во внешнем облике.

Прокашлявшись, она спросила:

— Ты как…

— Голодный.

— О, держи. — Она выглядела восторженно, словно его исцеление — экзамен, который она хотела пройти. — Вот.

Рио двигалась так быстро как могла, когда потянулась к подносу, и даже разлила немного «Колы», столкнув банку рукой. Выругавшись, Рио протерла влагу футболкой, висевшей на спинке стула… а потом поднесла поднос к кровати и устроила его на полу.

Сев на колени, Рио взяла банку со «Спрайтом» и открыла ее.

— Как ты узнала? — Черт, его голос звучал чересчур хрипло. — Что я не фанат «Колы».

— Шансы были 50 на 50. Других вариантов нет.

Люкан попытался сесть, и когда у него получилось, Рио дала ему газировку, а сама начала взбивать плоские подушки, на которых он спал… но серьезных успехов она не добилась, и не потому что постельное белье было ни к черту.

— Ты…

Люкан закончил предложение за нее.

— Сейчас я в порядке.

Рио опустила глаза, словно не хотела, чтобы он знал, что она беспокоилась за него.

— Кажется, тебя опалил воспламенившийся газ.

— Газ? О чем ты… А, точно. — Он уже забыл, что Рио не знает, кто они на самом деле. — Да. Возгорание.

Черт. Ну и бардак они устроили.

— Было так страшно, — пробормотала она. — Я думала… уже неважно. Все получилось.

Время сменить тему.

— Где Эйпекс и Мэйхэм?

— Прямо за дверью.

Слава богу, подумал Люкан, поднеся банку спрайта к губам… на удивление твердыми руками. Похоже он не солгал, когда сказал, что ему лучше. А когда тестовый глоток прошел как по маслу, он разом выдул всю банку.

— Есть еще одна? — спросил он с шумным оооооох.

— Конечно. — Рио вернулась к столу. — Вот, я открою ее для тебя.

Послышалось шипение, и потом ему протянули банку номер два. Больше еды ему были нужны сахар и жидкость, и его зрение, наконец, восстановилось, когда он ополовинил вторую порцию.

— Ты выглядишь уставшей, — сказал Люкан… но потом дал себе затрещину. — Хорошо, в смысле. Хорошо выглядишь.

Рио иронично усмехнулась, сев рядом с подносом на голый пол. Запустив пальцы в волосы, которые уже торчали в стороны под странными углами, она выглядела… ну, ему на ум приходило одно слово — восхитительно, хотя это слово плохо увязывалось с ее силой, прямотой и сексуальностью.

Покачав головой, Рио пробормотала:

— Представляю, на что я сейчас похожа…

— Ты идеальная. — Когда она резко перевела на него взгляд, Люкан сделал еще один глоток. — После того, что ты сделала, мы более чем в расчете. Ты спасла меня там.

— Да нет, это Мэйхэм открыл дверь, он ввел код.

— Ты подняла меня с асфальта, занесла внутрь. Не представляю, как тебе это удалось.

— Скорее затащила, и я была хорошо замотивирована, что сказать…

— Спасибо. — Когда его охватили чувства, Люкан отвел взгляд. — Хэй, там есть душ. Я бы помылся, если не возражаешь.

Отложив остатки «Спрайта», Люкан поднялся на ноги, давая своему телу шанс рухнуть на пол. Сумев удержать равновесие, он нацелился в отделанный плиткой угол комнаты. Там за перегородкой он, включив предварительно воду, стянул толстовку… осторожно. Кожа все еще была красной на груди и особенно на руке.

Слава Богу, не на боевой руке…

Рио появилась в поле зрения, она стояла в комнате возле оружия, ее голова была опущена, ее рука повисла над выложенными в ряд пистолетами, готовыми к стрельбе.

— Можешь смотреть на меня, — сказал он хрипло. — Я не возражаю.

Нисколько.

Она повернула голову. Потом снова опустила глаза в пол.

— Я боялась, что ты поскользнешься и упадешь.

— Есть простое решение для твоих страхов. Присоединяйся ко мне.

Что, черт возьми, он только что ляпнул?!

Когда молчание затянулось, Люкан ощутил, как сила снова наполняет его тело… и ее источником послужили не калории из газировки. Удивительно, как инстинкты связанного мужчины вышибают из твоего тела все виды боли.

А с Мэйхэмом и Эйпексом прямо за дверью? И тем, что ситуация пока оставалась спокойной…

Когда Рио не ответила, Люкан грустно улыбнулся.

— Со мной ничего не случится. Ты можешь присесть и немного отдохнуть… я недолго.

— Были бы мы другими, — прошептала она с чувством горечи, не свойственным ей.

Ты не представляешь, насколько я другой, подумал Люкан. Поэтому… ты принимаешь верное решение.

И все же это не мешало ему хотеть ее.

— Скажу, чтобы ты знала, — ответил Люкан, — Я бы не изменил в тебе ни одной черты. Даже в свете всего, через что мы прошли… для меня ты все равно самая прекрасная женщина в мире.