– Слишком рано, – нахмурилась Софи, но смотрела при этом не на отца, а на брата. – А как твоя квартирная хозяйка?

– Ее зовут Матильда. И я тебе все о ней расскажу.

Тильда поднялась на чердак, расставила картины Скарлет и прошла вдоль ряда. Какая невероятная смесь! Первая – в жуткой дешевой рамке, вторая и третья – в полном порядке, три последних нуждаются в чистке.

Кроме того, шестую нужно закончить.

Она уселась на пол перед шестой картиной, коснулась смазанных голов танцоров. Вспомнила обиду, но не почувствовала боли. Эндрю – хороший человек. Когда-то она любила его. Но он – не Дэви.

Тильда твердила себе, что слишком остро реагирует на случившееся. Не так уж сложно убедить себя, что ты влюблена в парня, укравшего ради тебя картины, возродившего не только галерею, но и твои достоинство и уверенность в себе, говорившего, что ты красива и великолепна, любившего до потери сознания, уверявшего, что любит всем, что у него есть…

Нет, она на самом деле влюблена.

Тильда снова коснулась картины. Может, пора исправить сделанное? Снова стать Скарлет, но на этот раз.

– А, вот вы где, – пропел кто-то за ее спиной.

Резко обернувшись, Тильда увидела невероятно соблазнительную Клеа Льюис, стоявшую посреди чердака.

– Что вы здесь делаете? – бросила потрясенная Тильда, забыв о вежливости.

– А вот и они, – продолжала Клеа, словно не слыша. – Значит, Дэви раздобыл все шесть?

– Э… – промычала Тильда, не представляя, как будет выпутываться.

– Я так и знала, – кивнула Клеа, подходя ближе. – Он всегда добивается своего. – Она по-приятельски улыбнулась Тильде. – Он сбежал, верно?

– Просто уехал дня на два. – Тильда вздернула подбородок.

– Вот уж нет. Когда Дэви уходит, это навсегда. Но зато он оставил вам картины. Как это на него похоже! Ничего не скажешь, человек он щедрый, – с сожалением вздохнула Клеа. – Обидно только, что небогат!

– Он вернется, – твердо сказала Тильда. – Простите, но что вам понадобилось в моей спальне?

– Пришла за картинами, разумеется, – усмехнулась Клеа.

– А почему вы думаете, что я вам отдам? – проговорила Тильда, пораженная ее наглостью.

– Потому что тогда я никому не расскажу, что вы и есть Скарлет. И те люди, которых вы обвели вокруг пальца, не узнают, кто вы такая на самом деле. И вы не попадете в тюрьму. А поскольку именно вы содержите семью, ваши родные не будут голодать. Думаю, это неплохой обмен.

Тон был дружеским, но в глазах стыл лед, и Тильда поняла, что Клеа знает о Гвенни и Мейсоне.

– Воображаете, что эти картины помогут вам вернуть Мейсона? – спросила она, и Клеа передернуло.

– Не ваше собачье дело, – прошипела она.

Тильда кивнула, пытаясь выиграть время.

– Их нужно почистить. Снять с первой дешевую рамку. Мейсон ненавидит дешевые рамы. И… – Она подошла к последней картине, той, которую смазала кистью и швырнула в отца, когда он сказал, что она рождена для живописи, а не для любви. – И еще мне нужно закончить последнюю. Я отдам их вам завтра.

– Завтра? – недоверчиво протянула Клеа.

– Краски успеют высохнуть, Я сама приеду к вам. Можете мне доверять.

– Я никому не доверяю, – отрезала Клеа. – Но, думаю, у вас нет выхода. Значит, завтра утром.

– Да. Завтра утром вы их получите.

А внизу, в галерее, не иссякал поток покупателей. Когда же в пять часов ушел последний из них, Гвен отослала Мейсона домой, заперла дверь и подошла к Надин.

– У нас нет телефона Томаса? Его вещи остались здесь. Кстати, не могла бы ты вынести мусор?

– Сейчас, – кивнула Надин. – Ничего не знаю насчет Томаса, но все равно нужно выгулять Стива. Заодно и мусор вынесем. Стив сегодня был великолепен, не находишь?

Гвен взглянула на Стива, лежавшего на полу. Пес тяжело вздохнул.

– Знаю, – сказала она ему. – Не жизнь, а сущий ад.

– Ему нравится, – заверила Надин, открывая дверь офиса, – Пойдем, щен, вынесем мусор и обдуем мусорный ящик. Ты это любишь.

Стив потрусил за ней, Итан последовал его примеру, а Гвен восхищенно покачала головой. Молодец Надин, ничто ее не тревожит!

Но тут она ошибалась, потому что минутой, позже в комнату влетела Надин.

– Вызывай полицию! – велела она, и Гвен оцепенела. – Мертвец за мусорным контейнером!

– Дэви? – Сердце Гвен сжалось.