– Но у него не единственный на свете оркестр, – возразила Тильда. – У тебя классный голос, Дин.

– Мне не хочется петь с оркестром. Конечно, это неплохие деньги, но уж очень шумно, и большинство песен – просто идиотские. И никто все равно не слушает. Это ненастоящая музыка.

– Ну что ж, – согласилась Тильда. – Хочешь, поговорю с твоим отцом насчет «Дабл тейк»?

– Ничего это не даст, – уныло вздохнула Надин. – Я несовершеннолетняя и не смогу там петь еще два года, даже если бы он и согласился, чего никогда не будет. Но это не важно. Я подумываю стать художником.

– Вот оно что! – сообразила Тильда. – Но сегодня у меня не слишком интересный день. Я грунтую основу и подбираю оттенки при том освещении. А завтра буду набрасывать контуры. Можешь помочь, если захочешь.

– Хорошо, – кивнула Надин. – Что ни говори, а ты делаешь неплохие деньги, верно? Ведь ты уже появлялась в том журнале с интерьерами, и все такое.

– Да, это хорошая реклама. – Тильда вспомнила о Клариссе Доннелли и ее подсолнухах. Заказ был действительно получен благодаря журнальной статье. – Но это обычная рутинная работа, Дин. Все равно что с твоим ансамблем. Это не Искусство. Я копирую шедевры других художников, делая нечто вроде обоев.

– Но это приносит деньги! – возразила Надин.

– Ты не обязана содержать эту семью.

– Не обязана. А как ты считаешь, я могла бы научиться тому?

– Думаю, у тебя способностей хватит на что угодно.

– Класс! – обрадовалась Надин, но тут же вздохнула. Так что с мистером Брауном?

– Ты о чем? – не поняла Тильда.

– Мистер Браун. Когда он въехал к нам, ты сказала бабушке, что его имя наверняка фальшивое. Так нам стоит тревожиться или нет?

– Нет, Если возникнут проблемы, я об этом позабочусь.

– Но я всегда могу помочь, – настаивала Надин.

– Почему бы тебе для разнообразия не побыть ребенком. Наслаждайся золотыми годками, пока они не пролетели.

– Ты, очевидно, уже не помнишь, что это такое – быть ребенком, – отрезала Надин и, развалившись на сиденье, прикрыла глаза.

«Быть взрослым тоже не сахар», – мысленно возразила ей Тильда, съезжая с шоссе на проселочную дорогу.

Проснувшийся Дэви вовсе не чувствовал себя победителем, тем более что Тильда уже исчезла. На часах начало одиннадцатого, сегодня она хотела начать фреску, так что это объясняет, почему ее здесь нет, и все же…

– Ну конечно, можно подумать, ты всегда мечтал просыпаться рядом с женщиной, с которой накануне переспал, – ехидно сказал он себе. – Особенно с такой, которая наверняка не слишком довольна предыдущей ночью, что уж совершенно сбивает столку, поскольку на этот раз она определенно сделала это. Сложная женщина эта Селеста.

Может, пятая картина избавит ее от этих выкрутасов? В этом-то и проблема с женщинами; вечно требуют внимания цветы, подарки, телефонные звонки…

– О черт, – охнул он, вспомнив о сестре. София, вполне вероятно, пыталась с ним связаться.

Дэви без особой охоты вылез из постели, отыскал сотовый в кармане пиджака и включил, чтобы проверить, не было ли сообщений. Почти сразу же пропиликала трель звонка. Он посмотрел на номер. Ну конечно, этот слизняк.

– Алло?

– Никак не могу до тебя дозвониться, – пожаловался Рональд. – Почему ты все время отключаешь сотовый?

– А зачем его включать? Чтобы беседовать с тобой? Ну уж нет, – заявил Дэви, садясь на постель.

– Я пытаюсь помочь тебе! Хотел сообщить: Клеа знает, что ты в городе!

– И что же? Это мне известно, – лениво протянул Дэви.

– Честное слово, это не я ей сказал.

– Оставь меня в покое, Кролик.

Рональд громко вздохнул в телефонную трубку, очевидно, выражая таким образом свое неодобрение.

– Я пытаюсь тебе помочь, – терпеливо повторил он. – Она ужасно обозлилась. Ты в опасности.

– Неужели?!

– Она наняла киллера, Дэви! – театральным шепотом объявил Рональд.

– Рад слышать, – хмыкнул Дэви, глядя на часы.

– Раньше я тебе не говорил, – продолжал Рональд, – но одна из причин, по которой она охотилась за твоими деньгами, в том, что ее муж ничего ей не оставил. Ей необходимы деньги, Дэви. А тебе следовало бы убраться из города.

– Она лжет, Кролик, – устало сказал Дэви.

– Нет, это правда. У ее мужа была потрясающая коллекция картин, но склад сгорел, а страховая компания отказалась платить. Он в прямом смысле слова остался без штанов. Поэтому ей позарез нужны средства. Оставь ей все и уезжай.

– Поджог склада. Иисусе, да это самый древний трюк на свете. Не могу поверить, что она… – начал Дэви и осекся. – Погоди-ка! Но откуда ты знаешь про коллекцию?

– Я же говорил, что помогал Клеа оценивать ее после кончины мужа. Так мы и познакомились. Она обратилась ко мне в своей скорби и…