Надин покачала головой:

– Майкл и Доркас уехали, и Дэви погнался за ними.

– Может, оставил записку?

– Нет. Слишком спешил. В котором часу мы открываем галерею?

– Не знаю, – буркнула Тильда и повернулась к сестре, прямо-таки излучавшей сочувствие и мужественно боровшейся с желанием изречь что-то вроде: «Я же говорила».

– Он вернется, – уверенно сказала Тильда.

– Конечно, вернется, – утешила ее Ив.

– Мне нужно работать, – бросила Тильда, направляясь к лестнице.

Дэви вернется. Она не собирается разыгрывать идиотку и паниковать только потому, что он поехал к сестре и не оставил ей записки. Он вернется, чтобы продать подделки. Они так и не поиграли в бабушку и Муссолини. А он обещал. Он всегда держит слово.

Он мошенник и проходимец.

– Он вернется, глупая, – вслух сказала себе Тильда. Должен вернуться. Он забрал ее машину.

К величайшей досаде Клеа, Рональд вовсе не выглядел виноватым, и это обозлило ее еще больше. Она набросилась на него, потащила в спальню и заперла дверь, хотя это было совершенно ни к чему, поскольку Мейсон, этот ублюдок, все равно возжелал Гвен Гуднайт.

– Ты дал Дэви Демпси номера моих счетов, – прошипела она, едва не брызжа слюной. – Ты предал меня.

– Он меня избил, – невозмутимо пояснил Рональд. – А насчет предательства… чья бы корова мычала! Живешь с другим мужчиной и…

– Дэви забрал все мои деньги! – взвизгнула Клеа, подступая к нему. – Все, понимаешь? Каждый из тех, кому я доверялась, оставлял меня без единого цента, и теперь я снова нищая, а ты помог тому, кто это сделал.

– Ты вовсе не нищая, – возразил Рональд. – Всегда можешь продать свою коллекцию.

– Он и ее украл! – гневно воскликнула Клеа, вспомнив про Скарлет. – Разорил меня дочиста!

– Но есть еще и это.

Рональд показал на стул со звездной ночью, который по настоянию Мейсона привезли из галереи и поставили в ее комнате.

– Рональд, о чем ты? Это хлам! Я потеряла состояние. А ты хочешь, чтобы я превратилась в старьевщицу?

– Это не хлам, – просветил ее Рональд. – Это Скарлет Ходж.

– Ничего подобного. Это…

Клеа пригляделась к стулу. Действительно, немного походит на работу Скарлет.

– Это совершенно другой художник, – договорила она уже менее уверенно.

– Тот самый. Я это понял, когда пошел осматривать мебель, после того как ты бросила меня прямо за столом, – оскорбленно сообщил Рональд. – Но не смог сказать тебе сразу, поскольку ты была занята беседой с важными людьми. Вроде Мейсона.

Клеа, не слушая его, обошла стул кругом. Это вполне могла быть Скарлет.

– Тематика, – продолжал Рональд. – Колорит. Мазки. Эго один и тот же художник. А теперь насчет Мейсона…

Клеа взмахом руки заставила его замолчать и задумчиво нахмурилась. Может, Рональд прав? Что, если предположить, будто Тильда Гуднайт и есть Скарлет Ходж? Насколько это незаконно? И незаконно ли вообще?

– Ты опять меня не слушаешь? – обиделся Рональд.

– Рональд, если кто-то подписывает картины чужим именем, это незаконно?

– Еще бы! Считается подделкой. Впрочем, какое мне до этого дело? Клеа, Мейсон вовсе не такой, каким он тебе кажется. Он…

– Поглядывает на Гвен Гуднайт. Знаю. А сейчас помолчи, дай мне подумать.

С чего бы вдруг Матильда Гуднайт стала подделывать Скарлет Ходж? Не иначе как тут пахнет большими деньгами. И сейчас главное – накопать что-то на Тильду Гуднайт, поскольку именно с ней спит Дэви. А ведь никто лучше Клеа не знает, как относится Дэви к женщинам, с которыми спит.

– Клеа…

– Можешь ты помолчать хоть минуту?

Итак, все, что нужно сделать, – это пригрозить Тильде разоблачением, и Дэви волей-неволей придется вернуть денежки.

Клеа нахмурилась еще больше.

Ничего он ей не вернет, если она не сумеет доказать, в чем именно замешана Тильда, а этого не удастся сделать, если у нее на руках не будет картины. Значит, первым делом необходимо вернуть картину. А Дэви наверняка отдал картину Тильде, в этом можно не сомневаться.

– Как определить подделку? – неожиданно спросила она Рональда.

Тот недовольно насупился.

– Да сотней способов. Клеа, нам нужно обсудить наше будущее.

– Приведи хотя бы один.

– Покажи картину художнику, чьим именем она подписана, – раздраженно объяснил Рональд. – Знаешь, Клеа, я очень терпелив, но любому…