— Евгений Владиславович, — он поднял на меня глаза, — я не предам вас. Моя жизнь связана с вашей. Ваш путь — мой путь.

Хозяин улыбнулся. Я тоже.

— Ешь, — кивнул он на тарелку и опять улыбнулся.

Давно я не ела с таким аппетитом. В последнюю неделю приём пищи превратился в необходимость, теперь после пережитого можно насладиться вкусом свежих фруктов и овощей. О боже, а какая бесподобная выпечка и ароматный кофе!

— Так почему меня хотели убить? — серьезно спросил он.

Хозяин смотрел с прищуром, словно боялся упустить любую мою эмоцию. Таким я его видела нечасто. Помню выражение лица, когда он узнал о помолвке с Елизаветой, как о деле решённом. Тогда из весельчака он превратился в собранного и сдержанного.

Я замялась, подбирая правильные слова.

— Они хотели припугнуть вашего отца, — наконец, сказала я и сделала глоток кофе, почувствовав, как пересохло во рту.

— У отца проблемы?

— Евгений Владиславович, почему вы не попробуете обсудить случившееся с отцом? Если он заметит у вас интерес к политике, то это пойдёт на пользу вашим отношения. Ничто так не порадует Владислава Алексеевича, как ваше рвение.

Он сложил руки на груди, отгораживаясь от меня.

— Кто за всем стоял?

Я пристально посмотрела на него. Через пару десятилетий или раньше правление перейдёт к нему. Евгений имеет право знать, как обстоят дела в государстве, тем более, я была уверена, Демонов не стал бы возражать. Наследник наконец-то проявил интерес к тому, что происходит за окнами его дома.

— Маги. Я смогла выйти на их группировку, теперь они на контроле у Владислава Алексеевича. Боюсь, это не единственная подпольная организация.

— Что с ними будет?

— Их публично казнят в назидание другим.

Хозяин отвёл взгляд в сторону, но неожиданно поднялся с места и направился к окну. Евгений был весь как на иголках.

— Они сказали почему?

Разговор получался тяжелым. Говорить с архонтом, обсуждать детали, быть причастной к расследованию одно, а рассказывать тому, кто не выносит даже вида крови — другое. Я поднялась, пытаясь сбросить чувство дискомфорта.

— Они изменники, Евгений Владиславович. Нарушили присягу.

— Может быть, — вздохнул он. — В чем причина? У них больше прав, чем у шаманов, и все же недовольны.

Но меньше, чем у чародеев, подумала я, но прикусила язык.

— Они проиграли в войне и не смирились.

Евгений обернулся.

— Хотят развязать вторую?

— Этого не произойдёт.

— А что думает отец?

— Всех, кто хоть как-то сопричастен к группировке, репрессируют. — Я помолчала. — Все же поговорите об этом с отцом. Он переживает, поверьте.

Хозяин фыркнул.

— Репрессии не решат проблему. На страхе поданных далеко не уедешь.

— Пойти с ними на переговоры было бы безрассудством. За этой историей следит весь мир. Позвольте вашему отцу разобраться с зачинщиками бунта так, как он посчитает нужным.

— Стало быть, ты поддерживаешь его?

Я нахмурилась. Меньше всего хотелось обсуждать политику, проводимую архонтом, хоть мы и на Камчатке, но у Санкт-Петербурга длинные руки.

— Если эти меры оградят вас, я согласна.

Золотистые брови взметнулись вверх. Он захотел что-то сказать, но был прерван стуком в дверь. С разрешения хозяина вошел слуга и доложил о просьбе Охотникова прийти Евгению к нему в кабинет.

— Он вызывает меня, как нашкодившего ученика? — свысока поинтересовался наследник.

— Семен Афанасьевич приглашает вас на чашку чая, — почтительно отозвался шаман.

— Ну, хорошо. Пусть в мое отсутствие соберут чемоданы. — Евгений повернулся ко мне: — Можешь сходить к Ангеловой попрощаться.

Я склонила голову в знак благодарности. Доедая на ходу салат, я накинула куртку и захватила темные очки с широкой оправой. За дверью на посту стоял Сергей. Он повернул голову на звук открывающейся двери.

— Хитоми? — громче необходимого спросил он.

— Что такое?

— Как ты…когда ты?

— Ночью.

— Ты снова главная? — с надеждой поинтересовался шаман.

— Я и была главной, никто не понижал меня в должности.

— Что здесь происходит?

За спиной Сергея выросла фигура Самойлова. Сергей посторонился, и перед глазами шамана предстала я. Вскинув бровь, я подошла к нему.

— С этого дня наследник под моей охраной. Ты можешь собрать свои вещи. Благодарю за своевременную помощь. Я не забуду.