— Как и я вас, госпожа посол. — Чинно ответила Луиджина, а Орландо, стоящий за правым плечом кивнул. — Надеюсь, ваше путешествие было спокойным.

— Благодарю. Вполне, даже слишком. Большая часть войск окопалась в крепостях, а отряды разбойников не заинтересованы в маленьких и хорошо вооружённых отрядах.

Посол протянула руку в сторону и слуга-вактиец низко кланяясь вложил длинную шкатулку из красного дерева. Маён хитрым образом надавила на выступающие элементы резьбы, крышка щёлкнула и поднялась. Внутри лежит свиток, стянутый зелёной лентой и запечатанный сургучом.

— Прошу, — сказала Маён, подходя к «трону», — здесь вся информация и аналитика о состоянии дел в Империи. Собрана всего несколько дней назад!

Посол низко поклонилась, держа шкатулку на вытянутых руках. Луиджина взяла свиток, положила на колени и кивнула.

— Спасибо тебе, посланец Вакта. Я ознакомлюсь с этим позже, а сейчас, расскажи кратко, что видела пока следовала через Империю.

— Хаос, великие лорды бегут из столицы и запираются в поместьях, а следом за ними катится багровый вал Гражданской войны. Вместе с ним провинции наполняют грязные слухи о вашем происхождении. Распространяют их последователи верховного жреца богини света, мерзкого предателя.

— Хватит. Я услышала достаточно, отдохни с дороги, дорогая Маён, а вечером выслушаю тебя наедине.

Посол поклонилась ниже, почти опустилась на колени и попятилась к выходу. Следом за ней, по взмаху Луиджины, зал покинули остальные. Остались только Орландо, Кер и Аэнлан. Девочка, не обращая на них внимания, сорвала сургуч и развернула свиток. На лбу наметилась складка, а бровки сшиблись на переносице.

Орландо покосился на Кера и спросил, понизив голос до шёпота:

— Богини Света? Ты же называл его богом.

Маг пожал плечами и виновато улыбнулся.

— Боги не животные, у них нет пола, по крайней мере, в том виде какой мы понимаем. Они лишь принимают форму, какую захотят. Так что, верующие привыкли склонять как угодно… Конечно, среди богословов и философов порой доходит до драки. Уж поверьте, ярости там больше чем в иной войне.

— Хм… Странно это.

— Не более чем наделять существо не из плоти и крови гениталиями. Вы ведь не раздумываете над полом горы или реки. Вам безразлично какой обвал убьёт вас, «мужской» или «женский».

Луиджина повернулась к ним, вздохнула и спросила:

— Вы можете оставить меня одну, на час-другой? Хочу побыть в тишине.

Орландо кивнул, схватил Кера за плечо и потянул к выходу, Аэнлан нехотя пошёл следом. Закрыл за собой дверь и грозно глянул на стражников по обе её стороны. Сказал тоном, не терпящим пререкания:

— Никого не пускать к императрице.

Втроём спустились на кухню, взъерошенный поварёнок поставил на стол глубокие тарелки. Эльфам бобовый суп с зелёным луком, а Орландо кусок мяса. В центр стола водрузил пузатый кувшин вина, к которому немедля потянулся Аэнлан.

Эльф сковырнул восковую пломбу и сделал большой глоток из горла. Шумно выдохнул и протянул Орландо.

— Плохое настроение? — Спросил человек, беря кувшин.

— Просто хочу успокоиться. — Ответил бессмертный. — Надеюсь, всё обойдётся малой кровью.

— Надеешься?

— Да, хотя ум говорит, что прольются океаны. — Вздохнул Аэнлан.

Полдень второго дня застал армию на марше по дорогам меж полей и полос чахлого леса. Луиджина запретила трогать селян и портить поля. Вдоль колонны войска скачут десятники на пегих кобылах, бдительно следят за исполнением приказа. Два короля скачут возле императрицы и Орландо. В центре колонны движется повозка с Гвиневрой и древним королём.

Люди часто останавливаются у колодцев, дают напиться коням. Несмотря на осень, погода стоит жаркая и над землёй колеблется слой перегретого воздуха. В деревнях испуганно кричит брошенный скот, кудахчут куры. Крестьяне убежали в лес, прихватив самое ценное. Орландо чувствует на себе их полные ужаса взгляды, замечает движение за деревьями.

В центре одной деревни высится резной столб, раскрашенный синей и красной краской, на верхушке ветер треплет белые лоскуты. Орландо придержал коня разглядывая народное творчество и дивясь жутким лицам, запечатлённым в дереве.

— Здесь живут орки. — Пояснил Кер, появившийся из ниоткуда.

Войско позади толпится у колодца, вытянувшись вдоль дороги, останавливаются на привал.

— Это их боги? — Спросила Луиджина.

— Предки. Орки называют род по имени самого именитого предка, а самые значимые удостаиваются запечатление на таком столбе. Раз в десять лет или когда столб приходит в негодность, собирается совет, на котором решают, кого добавить и кого заменить.

— А боги у них есть?

— Нет, орки признают их существование, но не возносят хвалы ни одному.