— Всё должно было быть не так. — Пролепетал он, схватился за грудь и осел на пол. — Не так… О Властелин Света, умоляю, помоги мне, верному слуге!

Пламя свечей затрепетало и больше ничего. Жрец застонал и уткнулся лбом в холодный камень. Как он мог проглядеть бога Войны в первом клинке Империи? Почему никто этого не заметил за двенадцать тысяч лет?! А может замечали…

Жрец зажмурился до цветных кругов и вспышек перед глазами. В одной из особо ярких увидел, как через холодный дождь по дорогам мчат курьеры. Все в разные места, все от разных аристократических домов, но все с одним сообщением. Крах. Империя не выстоит! Нужно наращивать запасы перед зимой, приводить в порядок крепости и держать войска наготове!

Скоро начнётся бойня, равной которой не было с самого прибытия эльфов в этот мир.

Верховный жрец закусил губу, рот наполнился тёплым и омерзительно солоноватым. Он обязан выстоять и сохранить Империю! Любой ценой убить бога Войны! Но как?

— Умоляю, дай мне знак! Прошу!

— Он не ответит.

Жрец дёрнулся и развернулся, глядя на источник голоса. Тень, угольно чёрная, будто кипящая в дальнем углу. Свет от алтаря сторонится её, но внутри угадываются очертания фигуры и молочно-белые глаза без зрачков.

— Кто ты?!

— Я, тот, кто может и хочет помочь. Или ты передумал убивать Войну?

— Н-нет… ты Тьма?

— Она, как и братец Свет, не слишком отзывчива, вечно занята своей любимой чернотой.

Жрец тяжело поднялся, качнулся взмахнув руками, но устоял, не спуская взгляда с незнакомца. Судорожно сглотнул, колючий комок застрял в основании горла. Эльф закашлялся, кривясь от давящей боли в синяке на шее. Прохрипел:

— Что от меня требуется?

Орландо присосался к бурдюку и запрокидывает над головой, придерживая низ. Кадык часто ходит вверх-вниз, а по подбородку на шею сбегает струйка воды. Торс мечника влажно блестит в лунном свете, а на груди пляшут блики далёких костров. Ветер обдувает изодранную спину и вливает в тело по капле жизнь. Разум кристально чист и пуст.

Позади за пологом шатра слышно тихое посапывание и шорох, Жизель ворочается на ворохе шкур. Вернув бурдюк слуге, Орландо отослал его взмахом ладони, а сам опустился на голую землю, задрав голову. Небо черно, как уголь и усыпано сияющей алмазной крошкой. Звёзды перемигиваются, играя оттенками от холодно-зелёного до ледяного фиолетового, а через зенит и две луны тянется узкая туманность. На западе горизонт окутан дымкой

Орландо провёл языком по растрескавшимся губам, слизывая остатки чужой крови. На мгновение ощутил острый стыд. Воительница не заметила укуса или восприняла как порыв страсти. Однако он знает, что потерял контроль полностью и на миг обернулся безмозглым зверем. Голод, лютая жажда и тугие волны раскалённого безумия, бьющие в сознание. Об этом предупреждала черноволосая ведьма? Вот таким он станет навечно, если не убьёт бога?

— Проклятье… — Выдохнул Орландо.

— Первая брачная ночь не задалась?

Со стороны лагеря из тьмы вышел Аэнлан, закутанный в чёрный плащ опускающийся до земли. Даже бинты на лице чёрные. Орландо покачал головой и криво ухмыльнулся.

— Нет, совсем наоборот. Луиджина спит?

— Нет. Она сейчас с королями и Кером, обсуждает план вторжения в империю. — На последних словах в голосе бессмертного просквозила сердечная боль. — А мне такое слушать… неприятно.

— Уж представляю.

— Очень сильно сомневаюсь. Но это не важно. Я пришёл спросить тебя, хотя это следовало сделать давным-давно.

— О чём же?

— Кто ты и откуда?

— Хм, я отвечу, но только если ты сделаешь кое-что.

— Что же?

— Сними бинты и больше не прячь лицо. Я слышал, что тогда сказал Морлэн.

Эльф вздрогнул, вперил холодный взгляд в человека и… накрыл лицо пятернёй, потянул срывая бинты. Лунный свет пал на болезненно-бледное лицо с двумя шрамами крест-накрест. Старый, широкая полоса стянутой кожи и новый, бугристый вал с красными точками и коростой.

— Хочешь, что бы все видели мой позор? Такова цена твоего ответа? — Выдавил Аэнлан, отбрасывая бинты за спину.

Орландо покачал головой.

— Эти шрамы не позор. Пусть ты и Бессмертный, всю жизнь изучающий фехтование, но получать урон и выжить, это не позор. Просто противник был сноровистее или удачливее.

— Может и так. Но все считают, это позором, а значит…

— Плевать на всех. — Рыкнул Орландо. — Шрам — это напоминание не совершать ошибку. Вот и всё. Ты хотел знать кто я? Я Орландо ди Креспо, Бич Божий, потомок Атиллы и Алариха. Мечник от рождения. Откуда я? Наверное из другого мира или другого времени, я не знаю. Сюда меня перенесла ведьма, после того как я убил… ангела, если это тебе о чём-то говорит.