– Внимание! – негромко проговорил незнакомый голос. – Борт совершил вынужденную посадку, мы на территории, временно оккупированной врагом. Тем не менее, выполнение задания будет продолжено. Сейчас все подберут оружие, боеприпасы и консервы. Выступаем через десять минут.

Никто не возразил и не пытался спорить.

Бывший гимназист честно выполнил приказ, поднял с земли чей-то карабин, нашел ранец с продуктами. Надевать было тяжело, но он справился. А потом помогал оттаскивать в сторону недвижные тела. Одного из погибших узнал сразу – сосед, капрал-сверхсрочник. Его, выходит, вытащил, а сам.

Над погибшими прочитали молитву. Латинские слова глухо звучали среди лесной тишины. Laus Deo, pax vivis, salutem defunctis. [44]

Когда снова построились, провели перекличку. Первый, второй, третий, восьмой.

Командовал молодой подпоручник с перевязанной рукой. Голос еле заметно дрожал, но слова звучали твердо, врезаясь в чуткую тишину.

– Солдаты! Мы еще живы. Польша ждет, что мы выполним приказ. И мы его выполним! Нале-е-ево! Шагом марш!..

Когда скомандовали «Песню!», Антек вначале ушам своим не поверил. Какая там песня! Чудом уцелевшие недобитки среди чужого леса, загнанные и, считай, обреченные. Но все-таки запели, сначала кто-то один, затем подхватили еще двое, потом еще, еще.

Слов он не знал, но пытался угадать и петь вместе со всеми.

– Ваше сиятельство, – как можно мягче проговорил я. – Нельзя вам здесь оставаться. И нам с мадемуазель Фогель тоже нельзя. Куда ехать и где прятаться, даже не представляю, но в этой глуши точно пропадем.

Маска еле заметно дрогнула, шевельнулись бледные губы.

– Я думала, вы храбрее, мсье Корд. Успокойтесь! Нашей вражде с родом Леритье де Шезель уже более века. Всякое бывало, однако резать друг друга, как мясники на ярмарке, еще не приходилось.

Горели свечи, отгоняя мрак, пахло воском и благовониями, и мне вновь, как и в первую нашу встречу, показалось, что я угодил прямиком в фамильный склеп.

– Дело уже не в вашей вендетте, графиня. Что-то случилось. Думаю, некто очень серьезно нарушил планы Структуры. Как именно, пока не знаю, но Адди сорвался с цепи. Сегодня утром в газетах сообщили о нападении на дом Ильзы Веспер. Охрана справилась, но есть убитые. Надеюсь, вы не думаете, что это проделки марсельской мафии?

Из коротких репортерских заметок понять, что случилось в Селесте, мудрено. Однако подробности в данном случае ни к чему, это уже не колокольчик – удар в большой соборный колокол. И по кому он звонит, совершенно ясно.

– У меня тоже хорошая охрана, – чуть подумав, ответила она. – А планы барона Леритье де Шезеля нарушила я. Подождите еще немного, для того и пригласила мадемуазель Фогель. Хотела, кстати, позвать и вас, но вы явились без спроса.

В последнем я здорово сомневался. В разборках внутри Структуры залетный американец явно лишний. Даже сейчас мне не желают ничего толком объяснить.

– Если вы так боитесь, то перебирайтесь в замок, мсье Корд. Комнат для гостей у меня хватит.

Мне представился большой старинный склеп, наполовину заполненный гробами. Все верно, места еще есть.

Переубедить ее было сложно, но я все-таки попытался.

– Сейчас речь не о фамильной чести и не о давних обидах. Наследство Клеменции – это власть над Европой. Адди в одном шаге от цели, а вы рискнули ему помешать…

Рука в белой перчатке взялась за колокольчик.

– Вас проводят, мсье Корд.

Я решил не возражать. Пусть мертвые хоронят своих мертвецов.

Я шел по замковому двору и предавался грезам. Управление стратегических служб уже создано, мне достаточно просто послать телеграмму. Через пару часов в небе над Ламотт-Бедроном появляются планеры, крепкие парни с винтовками «M1 Garand» высаживаются возле замка, я организую свой штаб в отеле дядюшки Бриссо, а другая группа уже ловит Адди. Вот только для этого требуется перебросить нашу армию во Францию, а до этого перестрелять изоляционистов в Конгрессе.

Армии у нас пока нет. Изоляционисты правят бал. ФДР улыбается и говорит о всеобщем мире.

С запоздалым сожалением подумалось, что Конспектов должно быть два. Во втором Европа вообще не должна упоминаться. Тихий океан важнее, мы уже двадцать лет объединяем Китай, сейчас настал момент разобраться с джаппами и поделить британское наследство. Европой можно заняться и в следующем веке, когда всеобщий осмос превратит ее в дряхлую развалину.

Внезапно я остановился – прямо под темной аркой ворот. У барона Леритье де Шезеля наверняка имеется свой Конспект, однако Адди считает без хозяина, думает, что клементийцы работают на него. А вдруг все наоборот? Если в Европе высадятся не наши парни, а десант с фиолетовой Аргентины? Структура, сама того не понимая, равняет посадочную площадку.