Шрифт:
Осмотрев нашу компанию, мрачный ажан ткнул пальцем в сторону бара. Мелькнула и сгинула надежда на то, что задержанных собираются угостить рюмочкой. Мечты! Нас рассадили за пустыми столами, после чего ажан достал блокнот, окинул нас внимательным взором, шагнул прямиком ко мне.
– Нет, – улыбнулся я. – В Легион Свободы не записывался. Возраст, мсье инспектор! Гожусь только в качестве мишени.
Перо скользнуло по бумаге. Английским полицейский владел вполне прилично, и я старался взвешивать каждое слово.
Ажан достал какой-то список, бегло проглядел, спрятал.
– Почему вы остановились именно в «Одинокой Звезде», мистер Корд?
Я постарался вздохнуть как можно печальнее.
– Презренный металл, мсье инспектор. «Риц» мне не по карману.
«Мсье» употреблял из принципа. Прекрасную Францию я уважаю.
– Вы знаете этого человека?
На скатерть легла фотография. Сержант Ковальски, но, боже, в каком виде! Кажется, парня сунули в стиральную машину.
– Видел, мсье инспектор. Фамилию не знаю, но он мой соотечественник, поэтому требую немедленно сообщить о нем в наше посольство! Немедленно! В любом случае, я сам туда позвоню. Надеюсь, он жив?
– Жив, – фотография исчезла. – В посольство мы уже сообщили. Но если вы, мсье Корд, с ним не знакомы, почему вы решили, что он – гражданин США?
Я подался вперед, словно желая боднуть настырного копа.
– Он песню пел! Прямо здесь, в баре. Только настоящий дикси решится спеть «Желтую розу Техаса»!
Вобрал в грудь побольше воздуха. Держись, лягушатник!
Разбиты мои ноги, так хочется в Техас, Но Дяде Джо нужны мы, он ожидает нас. И Борегард достоин, и Ли не подведет, Но наш техасский парень, Джон Худ нас в бой ведет.– Достаточно! – взмахнул рукой инспектор. – Хоть бы в сторону дышали, что ли? Вы свободны, мистер Корд.
Пожевал губами, взглянул брезгливо.
– Документы вам отдадут.
Я слегка обиделся. А где же вопрос о моем алиби? Ответ приготовил заранее, и он мне очень нравился.
Выйдя во двор отеля, я посмотрел на солнце и расстегнул пальто. Теплеет на глазах, завтра можно гулять в одном костюме. Правда, опытный глаз может заметить пистолет.
Итак, Ковальски крупно влип. Во что именно, скоро узнаю, однако уже сейчас я имел догадку, причем вовсе не смутную. Ах, Перпиньян, Перпиньян!
– Знаю, – кивнул Пьер Домье. – В дневных выпусках обязательно сообщат. Убийство, мсье Корд! Ваш соотечественник изнасиловал и зарезал какую-то певицу.
Мы оба спешили, поэтому встретились у станции метро Бурс. Место людное, никому до нас нет дела – кроме, понятно, невидимки с большими ушами.
– Тело он успел спрятать, сейчас ищут.
Ищут? Но тогда почему – убийство? Как говорят наши копы, нет тела – нет дела.
– Кровь в ее комнате, – понял меня журналист. – А еще, извините за подробности, следы на простыне. Фамилия певицы вам нужна?
Я чуть было не сказал «нет». Какое мне дело до фамилии Люсин? Однако дела следует доводить до конца.
– Узнайте, мсье Домье. Но это не к спеху.
Народ торопился по своим делам, и я невольно представил себе невидимку прямо посреди толпы. Вот его пихнули раз, наступили на ногу, пихнули – два. Однако с певицей Анна Фогель не ошиблась, все, как и обещано. Мухоловка прозревает Грядущее? И такое возможно, если самому это Грядущее приблизить.
Убийство и Сестра-Смерть – почти синонимы.
– Теперь, мсье Корд, по нашему делу.
– А? – очнулся я. – Вы про Иволгу? Узнали что-то?
Рыжий помялся, затем решительно тряхнул шевелюрой.
– Я верну вам деньги, мсье Корд, все до последнего су. Извините, не стану делать ничего, что идет во вред безопасности Франции!
Если я и удивился, то не слишком. Все мы патриоты! Но парень напрасно решил, что этим он от меня отделается.
– Мсье Домье! Возвращать деньги не надо. Вы прекрасно справились.
Не без удовольствия полюбовавшись его физиономией, улыбнулся.
– Разведчики в отставке спокойно пишут книги и дают интервью, значит, Иволга – не в отставке. Однако после Великой войны она исчезла на много лет, поэтому.
Парень открыл было рот, но я покачал головой.
– Молчите, молчите! Поэтому она, вероятнее всего, была за границей. Потом вернулась, но ненадолго.
Поглядел ему в глаза.
– И еще, мсье Домье. Если бы Иволга по-прежнему работала на государство, на Второе бюро, вы получили бы соответствующий инструктаж. Вам бы приказали не патриотизм поминать, а сетовать на то, что сведений мало, требуется еще время. Вывод? Иволга сейчас работает не на государство… У вас есть что добавить или уточнить?