— Достойно уйти? — округлил я глаза. — Ты прикалываешься? Думаешь, я просто отберу твою силу и отпущу тебя? Чтобы нирийцы тебя раскачали по новой, и ты снова явился швырять в меня молнии? Ага, размечтался!

«Мне кажется, он про другое уйти.»

Мёд мне в рот… Он же что-то там пыхтел про самурая. Неужели…

— С таким позором не живут, — подтвердил мои с Трахом догадки силар. — Я подвёл господина. Не трать своё время, русский. Помогать врагам империи Нири я не буду. Я и так уже вам помог. Забирай мою силу — я знаю: ты можешь — и дай мне нож.

— Японец всё-таки, — пробормотал я.

Послал Бог самурая. Из какой дыры только выполз? Они ведь уже давно вымерли вроде.

— Слушай, друг. Давай только без этих самурайских приколов. На дворе двадцать первый век. Не знаю, что ты там себе напридумывал, но мы с тобой сейчас не на древней земле, — обвёл я руками сорняк вокруг нашего лопуха. — Те, кто нас засунул сюда, играют в игру, где мы — персы. Обычные персы! А местные… По одной из теорий, люди и маги, живущие здесь — просто юниты, NPC. Кого ты тут умудрился своим господином назначить? Императора Нири? С чего такая честь? Он тебя от смерти спас что ли? Не казнил? Хочешь, я тоже спасу тем же способом?

Попаданец, молча слушавший мою речь, на последней шуточной фразе даже не улыбнулся.

— Нет, русский. Тебе не понять.

— А ты попытайся, — холодно произнёс я.

Надоели мне эти мутные недомолвки. Ведь и правда могу обнулить — и пошёл он в Перу со своими громо-демонскими причпоксами. Я и без него почти имба. Держать при себе больного на всю голову самурая — слишком опасно. Это вам не богобоязненный коммунист и не жадный индус. Может и молнией жахнуть нежданно негаданно. Хотя верность… Этот, если даст слово… Нет! Надо пытаться.

— Хочешь ножик для харакири, будь добр поделись своей историей. А то ведь тупо повесим, как военного преступника, и Будда поди не оценит.

— Причём здесь Будда, — скривился японец. — Тайны нет, русский. Слушай.

И после короткой паузы, попаданец другим, совершенно спокойным голосом принялся непосредственно за рассказ своей трагичной истории.

Трагичностью была пропитана вся прежняя жизнь горемычного Синдзи Юсидо. В раннем детстве авария, унёсшая жизни родителей, сделала мальчика инвалидом, и воспитанием сироты занимался восьмидесятилетний прадед, помешенный на своде самурайских законов — бусидо. Вроде как их род имел многовековую историю безупречного служения различным вельможам. Фамильная честь и всё такое прочее. В общем, правнук у дедка-самурая вырос тем ещё фанатиком. Воин с крепостью духа двухсотого левела в инвалидной коляске. Хоть бери и пиши попаданщину с нагибатором.

Не удивительно, что своё перемещение после нелепой смерти в сильное здоровое тело пацанчик воспринял подарком небес, о чём и принялся вещать всем и каждому в академии, где очнулся, как и все мы, в первый день начала занятий. Естественно, чувака изолировали — и дальше всё по почти стандартным шаблонам. Удивлённые преподы, шокированные родители, прибывшие к поехавшему крышей сынуле, пятиранговый менталист…

Нет, до местных властей дело Синдзи следующим этапом как раз таки не дошло. Отец тушки-вместилища оказался ну очень уж крутым перцем. Как бы не покруче рейсанова папика. Происходило-то всё аж на первом ярусе одного из нирийских аллоев. Причём, главного, того, где располагался дворец императора и на котором проживала особенно могучая знать.

Как только убитый горем родитель не пытался изгнать демона из тела своего сына. Синдзи исковыряли весь мозг и даже пытали физически. Закончилось всё лишь с поимкой другого землянина, когда про необычный дар гостей из другого мира узнали на самом верху. Приставленный к проекту «Демоны» маршал лично явился в клан, чей наследник пал жертвой переселения душ. У нирийцев чудные законы — император не властен приказывать высшей знати, в вопросах, касающихся конкретной семьи. Военному пришлось долго уговаривать главу рода, прежде чем тот отдал японца. Маршал даже пошёл на какие-то личные жертвы, в связи с чем Синдзи счёл своим долгом принести ему клятву верности, о чём после никогда не жалел.

Господин ему достался с понятиями. Фанат чести и долга, как и сам Юсидо. Они быстро спелись. Всего через месяц прокачанный до четвёрки Синдзи уже вместе с тем самым маршалом отправился на соседний аллой помогать устанавливать власть истинного императора в прогнившей империи Хо. В академии мы едва не столкнулись с ним в памятную ночь моего бегства оттуда.

Спустя ещё три месяца, Синдзи был уже вторым человеком в армии, добивающей последних сопротивленцев на корнях того же Древа. Стремительная карьера, победоносное шествие, слава, сорок вторая ступень… И всё это я вчера погубил. Что удивительно, в честном по мнению юного самурая бою. Перехитрил, переиграл их с генералом-командующим. Заслуженная победа. Никакой личной ненависти. Поэтому он со мной и общается, отдавая дань уважения своему врагу.

И, чем дольше я слушал Юсидо, тем отчётливее понимал, что переубедить этого поборника чести и преданности у меня не получится. Последнее, что оставалось воззвать к небесам. Вернее, ткнуть этими самыми небесами его.

— Я услышал тебя, — кивнул я, когда самурай замолчал. — Но единственное, чего я не пойму — почему ты всё время поминаешь судьбу и небо? Разве небо дало тебе новую жизнь? Разве судьбой была предначертана ваша встреча с тем маршалом? Ты же знаешь теперь, что мы все здесь по воле решивших развлечь себя игрой высших сущностей. Эти ложные боги вели тебя и ведут по сей день. Не судьба, не небо, не рок.