Судя по злому блеску в глазах, Асторэ Юко ещё не утолил свою жажду крови, но враги внизу перестали встречаться не только группами, но даже по одиночке. Только трупы, обгоревшие чёрные трупы. Победа за нами, но на душе почему-то не весело. Усталость, опустошённость. И даже пленение демона грома не радует. Наверное, когда-нибудь научусь получать удовольствие и от вида груд мёртвых врагов, но пока этот день ещё не настал. Путь от человека к демону завершён. Начинается новый — от демона к дьяволу.

В фэнтези-фильмах, да и в некоторых исторических тоже, подобные победы тем же вечером праздновались выигравшей армией с серьёзным размахом. Песни, пляски, эль-хмель рекой, тосты, пламенные речи, огромные костры, вокруг которых в итоге заснут пьяные от бухла и счастья солдаты. В нашем случае совпадение только с кострами. Погребальными правда.

Вся вторая половина дня ушла на сбор ценного с трупов, что со своих, что с чужих. Амуниция, оружие, деньги, маниты, силиты и прочее. Оставлять добро гнить в лесу — глупость. Оставлять гнить тела — хотя здесь их скорее сожрут — жестокая необходимость. Собирать и сжигать всех погибших слишком сложно и долго. Влажность в сорняке страшная — сухих дров не найдёшь днём с огнём. Не будь у нас мобильной заправки, ограничились бы в этом деле силарами, да и то только знатными, но спасибо Бигмаку — экономить ману с ресурсом не требуется, и похоронная бригада на гроболёте облетела окрестный сорняк, повторно наполнив его вонью сжигаемых трупов. Сначала горели нирийцы, пришла очередь хойцев. Все там будем, но торопиться не следует.

А потери в итоге не столь и огромны, как я ожидал. Чуть больше тысячи простаков и всего два десятка силаров. Причём, из моих никого — Гвидо, которому пришлось сотворить три своих воскресительных чуда, поднял в пылу боя только нарвавшегося на обычный арбалетный болт Ферца. Две оставшиеся попытки ушли на оживление союзных магов, когда сражение уже завершилось. Эх… Если бы мы не умчались ловить демона грома, Гвидо мог бы спасать людей сколько потребуется. И не только Гвидо — у Вольных был и свой лекарь-пятёрка. Зато раненых, что тяжёлых, что лёгких, всех излечили под ноль. Так бы местных медиков на всех не хватило, и процесс растянулся бы на многие дни, которые бы пережили не все.

В общем, к вечеру я устал, как собака, и настроение имел тоже собачье. Причём, не то, когда от радости виляешь хвостом, а то, когда поскуливаешь и воешь. Спасибо Асторэ, что забрал пленника на ночь, сейчас я был физически не способен кого-либо замотивировать. Глядишь, к утру способности переговорщика вернутся, и вербовка пройдёт без проблем. Да и на контрасте после общения демона с мозгокрутами Вольных мне будет попроще. Маршал обещал, что ментальный допрос будет мягким, но, как нежно в голове не копайся, приятным процессу не стать.

— Ну привет тебе, собрат-демон! Все военные тайны открыл моим приставучим друзьям? — попробовал я разредить обстановку шуткой.

Настроение у меня, и действительно, с утречка заиграло весёлыми красками. Правда, я — победитель и выспался, а у этого гаврика с равнодушной уставшей мордой вчерашний дерьмовый день сменила не менее дерьмовая ночь. Надо побыстрее переходить к делу и радовать пацана. Хотя, пацаном эту усатую рожу называть сложновато. Попаданцу досталась весьма коренастая тушка, имевшая отнюдь не юношеские пропорции, а гормоны, которых тут был явный переизбыток, обилием чёрных волос на лице, груди и руках, и тем более прибавляли демону взрослости. Отвечать на мой шутливый вопрос он нужным не счёл. Ладно, юмор отбрасываем.

— Александр. Россия, — протянул я землянину руку.

Тот уже не был связан. Только антимагические браслеты по-прежнему на запястьях. На листе лопуха, где проходит наша очная ставка, кроме меня и него, никого больше нет, но он знает, что я — скоростник, и сопротивляться, убегать, нападать совершенно бессмысленно.

— Что могли, из меня уже вытянули, — и не подумал пожимать мою ладонь пленник. — Не нужно лишней болтовни, русский. Забирай мою силу, и закончим с этим.

Голос грубый, хрипящий, как у сорокалетнего дядьки. И совершенно спокойный. Не поверил, что я не собираюсь его убивать? Смирился со смертью?

— За силой прислали бы сборщика, — хмыкнул я. — Мне не сила твоя нужна, а ты сам. Давай поговорим про игру.

Демон вздрогнул. Взгляд тёмно-карих глаз кольнул злобой. Неужели боится прослушки? Так зря. За соседним кустом сидит Кракл, который следит, чтобы никто из его однодарцев не совал свои длинные уши в наш демонский разговор.

— Мне плевать на игру. Для меня она закончена.

Бля… Ну что за тупица?!

— Да успокойся ты уже, — фыркнул я. — Не собираюсь я тебя убивать. Говорил же уже.

По тяжёлому вздоху и пренебрежительному взгляду, которым наградил меня громобой, можно было легко сделать вывод, что тупицей тот считает меня.

— А я уже говорил, что не боюсь смерти. Ты отпустишь меня? Вернёшь силу?

На вопросы он ответов не ждал. Его тон сообщал, что в обоих случаях «нет» — единственный возможный ответ, и он это знает.

— Верну, — решил удивить его я. — Если согласишься играть на моей стороне.

— Играть? — неожиданно расхохотался силар. — Для тебя всё происходящее — просто игра? Мы играли вчера? Нет, враг. Я не из тех, кто меняет стороны. Победил? Наслаждайся победой. А мне дай достойно уйти. Твой триумф — мой позор.