— Нормальные мы, не «зомбаки». Артем прислал, собирайтесь, — как старшая по должности, берет слово Ясна. Взгляд ее снова притягивается к формам татарки. — И кофту обязательно накиньте. Лицо капюшоном прикроете. Как сказал Артем, на вас покушались.

— «Зомбаки»? — уточняет Бестия.

— Да, в то же время, что и на сановников, — кивает Аделина, доставая с вешалки приталенную кофточку. — Поэтому и убежала в эти трущобы, сняла квартиру на сутки за нал и попросила Артема дать укрытие за информацию.

К неудовольствию Ясны, одевшись, Аделина не становится менее сексуальной. Кофта плотного обтягивает фигуру, подчеркивая переход между огромной, как Магелланово Облако, грудью и плоским животом. Нельзя, вот нельзя везти эту сисястую к Перуну. Он и так в цветнике живет, еще пара гигантских бутонов сделает его совсем недосягаемым, словно Солнце.

Ясна удивляется собственным мыслям. А она разве тянется к Перуну? В смысле, как Бестия, стремится не к короткой интрижке, а к настоящим супружеским отношениям? К браку и семье?

— Капюшон, сказала, наденьте, — рычит рыжая спецназовка, кусая ноготь.

Прочь посторонние мысли. Работа прежде всего. Есть надежда, что татарка что-то знает о «зомбаках», не зря же они на нее покушались, и Перун только этим моментом заинтересовался.

Аделина, хмыкнув, нахлобучивает капюшон и прячет волосы.

— Я сумку с одеждой только возьму, — татарка прикрывает дверь и отходит в глубину квартиры.

Ясна сразу оборачивается к Бестии:

— Мы что, действительно повезем эту секс-бомбу Перуну?

— Предлагаешь ее кокнуть по дороге? — задумчиво говорит Бестия.

— Боюсь, сами потом расколемся, — Ясна ежится, вспоминая эффект Перуновского устрашения.

— Шутки шутками, но зря ты переживаешь, командир, — отмахивается Бестия. — Все твои тревоги исходят из твоего недоверия к мужчинам.

— Все мужики — козлы, — на автомате произносит Ясна.

Бестия лишь закатывает глаза.

Когда Аделина возвращается, девушки замолкают. Втроем они выходят из дома. На улице Алмакаева сильнее натягивает капюшон на голову, скрывая черты лица. По пути к стальному мастодонту Ясна поглядывает по сторонам. Замечает, как на них внимательно смотрят старушки на скамейке через дорогу. Только что они кудахтали друг с другом, как вдруг одна замолчала посреди болтологии и подняла голову. Бабулька вся выпрямилась, будто стержень в позвоночник воткнули.

— Быстрее идите, — кривит губы Ясна. От бессилия. Не будет же она бить старушку, даже если та вдруг стала «зомбаком». Это позорное нарушение военной присяги.

Девушки ускоряются и, когда уже садятся в машину, Ясна замечает в окне второго этажа женщину в бигудях и халате в цветочек. Смотрит она прямо на бюст Алмакаевой. Вот и пойми: «зомбак» она или просто впечатлилась размером титек.

Пока Бестия выруливает из микрорайона, Ясна отправляет сообщение Перуну: «Возможно, мы засветились».

Спустя минуту приходит ответное сообщение: «Езжайте домой».

Бестия выжидающе смотрит на Ясну, она тоже заметила пристальное внимание микрорайонных аборигенов.

— По маршруту.

Внедорожник выезжает на проспект и, взревев, бешено газует, наконец свободный от тесных каменных джунглей. Вокруг только просторные полосы и никаких узких проездов.

На соседнем движении высвечивается красный свет, поток останавливается, пропуская машины слева, в том числе железного мастодонта. Ясна внимательно изучает автомобили справа, высматривая у водителей стеклянные, словно у наркоманов, глаза.

Би-и-и-и-и-и-ип….

Вокруг резко поднимается паника, водители голосят и жмут на гудки. На перекресток выскакивает мусоровоз. Не останавливаясь, он врезается в люксовый танк Бестии, протаранив его к ограде.

— Из машины! — кричит Ясна, расстегивая ремень безопасности. Девушки едва успевают выскочить, как мусоровоз взрывается. Горящие железные обломки летят во все стороны, пробивая насквозь лобовые стекла легковушек. Со всех сторон раздаются крики боли и стоны попавших под удары водителей и пассажиров.

У Аделины оказывается самый непрочный доспех, к тому же, она вылезала рядом с взорвавшимся кузовом для сбора мусора. Татарку отбрасывает на несколько метров, как тряпичную куклу. К тренеру подбегает Бестия, помогает встать, придерживая руками в перчатках. Тем временем Ясна отправляет с помощью горячих клавиш на мобильнике «СОС».

Эхо взрыва замолкает, доносятся новые звуки — частые-частые хлопки, словно рвется пачка петард. Ясна поднимает голову и от удивления приоткрывает рот.

— Какой больной сукин сын это сделал?