— У меня приказ дождаться Николая Николаевича, — возразила японка.

— Если мы возьмем Кирзу, станет неважно, какой у тебя был приказ, — отмахнулся я. — Дядя Коля на радостях позабудет и расцелует тебя.

Конечно, такой довод не устроил командира.

— Только в этом дело? — неожиданно спросила Аяно. — Хочешь взять Кирзу для Отечества?

Я посмотрел ей в глаза. Удивительно, но в них не было злости или вызова, только тревога. Похоже, Аяно обо всем уже догадалась. О ком тогда она тревожится? Обо мне? Странная женщина.

— Нет, не только, — честно признался. — Моих невест похитили. Сейчас их держат в Кирзу.

«Зори» загомонили с удивлением. Вендиго сложил обезьяньи губы в трубочку и присвистнул, Ясна округлила глаза. Бестия отвернулась.

— Аднака, наш Перуну как султана, — щелкнул пастью Али. — С гаремам! Тоше хочу так!

— Куда тебе-то, зеленый? — удивился Салад.

— Как куда? — Али обиделся. — Готовить куряца! Много куряц! Али любят покушать.

Нахмуренное лицо Аяно не изменилось.

— Зачем твои невесты афганцам? — спросила японка, не отрывая от меня испытующего самурайского взгляда.

— Не афганцам — эта война с самого начала не столько с Востоком, сколько с Западом. Наркоторговлю «жива-смертью» организовали британские и ватиканские радикалы. Басмачи — лишь их руки.

— Католиков? — удивился Кот.

— Ага. Я убил их командира — герцога Аурукса. Теперь мне мстят.

— Твой план выработан на эмоциях, — вынесла вердикт Аяно.

— Ни на каплю, — возразил. — Умереть может каждый из нас, но миссию мы выполним. Обещаю. Пещеры Кирзу падут.

Аяно не отрывала взгляда от меня. Тогда смутить ее было трудно. В отличие от Кожеголового.

— Аднака, Перуну лучша слушаться, — сжался Крокодил. — А та в насарага превратится и опять бяхнет Али. Не хотеть опять бо-бо!

Я покачал головой.

— Никакого «бо-бо», в этот раз дело сугубо добровольное.Никого силой не тащу. Просто потому, что не могу отвечать за выживание команды.

Аяно сощурила анимешные глазки:

— А сам нарушишь приказ? Пойдешь один?

В ответ ухмыльнулся и пожал плечами. Всем «зорям» вдруг стало грустно. Сцена выглядела, как прощание. Крокодил даже уронил слезу.

— Аднака, Али идать за Перуну.

— Я тебе сейчас схожу по рылу, — рыкнула Аяно. — Я ваш командир, так что заткнулись. Мне решать, а не вам.

— Мононоке, если позволишь… — начал Слепой кот.

— Не позволю, — прервала японка. — Хватит, Кот, лизать жопу Перуну. Имей гордость. — она глянула сердито на меня. Я сделал вид, что не при чем, а слепец сам подобрел ко мне. — Мы попробуем, но! при одном условии: я твой командир. Мое слово — закон. И, если решу отступать, мы отступим.

— Вы можете отступать, — хмыкнул я.

— Нет, — мотнула головой Аяно. — Мы отступим. Никак иначе.

Я вздохнул. Явно же Яка толкал Аяно мне помочь, но она гордая и упертая, вот и искала всё обернуть, как будто бы это ее собственное волевое решение.

— Договорились, мой командир, — я подошел ближе и ухмыльнулся — только глазами. Она вздрогнула и отступила, но я еще одним шагом снова нагнал и ощутил ее дыхание на фильтре маски, а она на губах — мое. Краска прилила к ее фарфоровым щечкам. Наконец-то пробил, а то упряма японка. Как коза. Даже копытом побила. — Только не злоупотребляй своим словом, Аяно.

Она сглотнула, кивнула, и на этом мы закончили меряться писюнами. Перешли к деталям плана.

После собрания ко мне в спальню заглянула Бестия. Я как раз снял маску — умывался с помощью тазиков, принесенных дежурным. Рядом лежит ранец с поклажей, которую понесу в Кирзу.

— Должна объясниться, — сказала девушка, изучая мою мокрую мордашку шестнадцатилетнего мальчонки. — Утром, когда я сняла майку и прильнула к тебе… В общем я не пыталась тебя соблазнить и отбить у твоих девушек. Я просто… да просто дура я! Вот.

Она уже отвернулась и дернулась к двери, но моя рука, вовремя упавшая на ее плечо, удержала девушку на месте.

— Я так не считаю, — придвинувшись, прошептал ей на ухо сзади. — Я считаю тебя очень умной. А ушел, потому, что не хочу пользоваться тобой. Мое «устрашение» влияет на твое восприятие. Я кажусь тебе лучше, чем есть на самом деле.

— Но ты ведь, и правда, лучший! — с запалом заявила она, обернувшись. — Самый сильный из всех нас! Скомороха побил, меня можешь касаться без химзащиты. Даже ворчливый Кот о тебе только хорошее говорит.