— Объясни в двух словах хотя бы, — просит угрюмая Мононоке рыжую. — Что за присыпку они делают?

Лида наконец встает с колен и подходит поближе к двушкам. Спецназовки не обращают на нее внимания.

— Как говорит Перун, эти ящеры пришли из места, где бушуют соляные бури, — понижает тон Ясна. — Там типа летает такая едкая соль, что прожигает кожу. А бури частые, вот ящеры и эволюционировали. Выработался инстинкт. При соленом запахе твари сразу покрываются коростой, чтоб не быть сожженными. А еще щебечут, загодя предупреждая остальных. Короста эта защищает ящериц и при этом обездвиживает.

Мононоке вытаращила глаза на пол-лица.

— Что за бред?! И ты поверила? И Бестия?! Вы у Перуна белены что ли объелись?!

В это время Перун говорит:

— Поняла? Пускай.

Бестия вызывает ветер. Частые воздушные волны подхватывают соль и уносят ее в овраг внизу — там, где суетятся такие маленькие отсюда Имперские мечи, окруженные лавиной ящеров. Первая щепотка уже улетела — и вот одна из тварей застывает. Желтая чешуя покрывается рыжей коркой, пасть издает птичьи чирикающие звуки. Чириканье подхватывают все остальные ящеры — все кроме двухметрового крокодила. Желтое пульсирующее море, затопившее ущелье, медленно превращается в неподвижный ржавый студень.

У Мононоке отвисает челюсть. Перун раздраженно разворачивается:

— Какого дьявола стоим, командир?! Ящеры застыли максимум минут на пятнадцать. Мочим их!

— Мочим… — растерянно смотрит японка на него, но тут же сжимает катану обеими руками. — Да! Зачистить ущелье!

Все три девушки срываются вниз на подмогу соратникам. Только Перун задерживается. Лида оглядывается в поисках подходящего оружия. Она не будет стоять в стороне. Только не на самом финише этой гонки с смертью!

Магазинов для «АК» хватает на поясе мертвого афганца. Автомат же Лида снимает с одного из подорванных товарищей.

— Ты тоже хотела подорваться, — говорит Перун. — Я видел пока спускался.

Лида замирает, скукожившись. Ей стыдно за свою слабость. Рыцарь подступает ближе и кладет железную ладонь ей на плечо.

— Я видел, как ты выбрала жизнь. Молодец.

Майор пытается сдержаться, но слезы прорывают плотину ее воли. В растерянности она прижимает к груди автомат.

— Прости…я пошла…

— Куда?

— Ну это…. мочить же!

— Сначала успокойся, — рыцарь оглаживает ее волосы пальцами, окованными волшебной броней. — Времени полно.

— Но…но пятнадцать минут!

— А, ты про это. В общем, на самом деле четыре часа, — Лиде кажется, что Перун усмехается под шлемом. — Просто командир наехала на меня ни за что, пусть теперь побегает в мыле.

Лида удивленно хлопает мокрыми глазами. Вот так элитный коммандос! Вот так образец для подражания для остальных подразделений! У майора вдруг складывается ощущение, что под этой тяжеловесной броней сидит тощий озорной мальчишка. Навроде того Бесонова, парня ее Олечки. Безумно талантливый и писец дерзкий.

— Тебя чему-то научил сегодняшний день? — зачем-то спрашивает Перун. — О чем думала с гранатой в руках?

— О дочке… — признается Лида, оглаживая ствол автомата.

— И? — напирает рыцарь.

Словно, подтолкнутое этим «и» к Лиде само собой приходит озарение.

— Как война кончится, подам в отставку, — решает она. — Раньше нельзя.

Волшебный металл снова перебирает ее пыльные волосы.

— Можно, — его пальцы такие нежные, будто не закованы в броню. — Подавай прошение и жди, когда его утвердят. А потом сразу улетай к дочке, поняла?

— Да, — замирает майор в шоке от того, что у нее появился благодетель. — Спасибо!

— Дочку поцелуй крепко, — Перун улыбается — откуда-то Лида точно знает. — Она у тебя, наверняка, красавица. Настоящая Афродита, должно быть.

Кровь приливает к щекам Лиды. Такой вывод об Оле рыцарь мог сделать, только глядя на мать. Она опускает взгляд и видит руку мужчины без стальной рукавицы. Металл словно соскользнул с нее. А кожа на руке молодая и нежная, как у девочки.

Едва Лида это замечает, броня как густая краска наливается на руку, спрятав ее.

— До скорого, бывший майор, — прощается Перун, уходя в другую сторону от ущелья.

Бросив последний взгляд в его железную спину, Лида направляется к застывшим ящерам.

Я шагаю по сухому руслу мелкой речушки.

Тварей Имперские мечи и сами покоцают. Мне бы найти одного старого кота. А там уж и решу, чего с ними сделать. Взять за шкирку или щелкнуть по носу. Суровое время требует суровых решений.

Слепца отправили к снайперам. Я запомнил их позиции, пока летел в ущелье. Пройдусь по горкам от одной к другой, глядишь, и на Кота натолкнусь.