— Я подожду снаружи.

— Проходите, молодой человек, — ко мне приблизился квадратный мужчина в белом халате. Реально квадратный. При достаточно низком росте у целителя были широченные плечи, широкое лицо и массивная челюсть. Черные с проседью волосы аккуратно подстрижены. В нос ударил запах дорогого одеколона. — Данилевский. Максим Петрович.

Жму протянутую руку.

— Вот сюда, — Данилевский усадил меня на кушетку в углу.

Бокс ничем не отличался от врачебных кабинетов, разбросанных по всему Неому. Белоснежность, стерильная чистота, кварцевые лампы, медицинские шкафчики. Письменный стол, кушетка, непонятный агрегат у окна, забранного плашками жалюзи.

Ладони целителя окутались мягким оранжевым сиянием.

Данилевский закрыл глаза и начал водить руками, очерчивая вокруг моей персоны замысловатые фигуры. Ладони целителя задержались дважды — на затылке и ребрах. Порезы заинтересовали эскулапа в меньшей степени.

— Что ж, — Максим Петрович открыл глаза и слегка «притушил» сияние. — Трещина в девятой паре слева. Сотрясение мозга средней тяжести. Ожог… вероятно, от применения магической атаки. Неглубокая рана на плече и порез на щеке, там быстро заживет. Я вижу, пытались регенерировать?

— Слегка, — кивнул я.

К горлу молниеносно подступила тошнота.

— Спокойно, — голос врача сделался строгим, профессиональным. — Избегайте резких движений. Сейчас я поработаю над вами вручную, затем выдам кое-что… из своих запасов. Готовы?

— Да.

— Приступаю.

Ладони Данилевского вновь окутались сиянием, только фиолетовым. Целитель положил левую ладонь мне на затылок, а правой начал водить по лбу и темени. Я почувствовал легкое жжение, затем — проникающее тепло и покалывание. Тянулись секунды и минуты, лицо доктора оставалось сосредоточенным. Вскоре восстановилась пространственная ориентация. Рассеялись черные круги, перестало подташнивать. Я понял, что могу концентрировать взгляд на предметах и относительно здраво мыслить.

— Лучше? — поинтересовался Данилевский.

— Ага.

— Сколько пальцев на руке?

— Два.

— Что на картине?

— Море. Парусник.

— Чудненько. Расслабьтесь.

Ладони кудесника прикоснулись к моим ребрам. С двух сторон грудной клетки. Скосив глаза, я увидел, что фиолетовое сияние окутывает мою грудь и бока. Даже показалось, что языки жидкого пламени втягиваются внутрь, всасываясь в межреберье. Сделалось не по себе, но мешать доктору — не лучшая идея.

На сей раз жжение стало почти нестерпимым.

— Держитесь, — посоветовал врач. — Кость сращивается.

Очуметь.

Этот мужик голыми руками лечит переломы?

Да, такие услуги оказывают элитные клиники Неома, вот только… стоимость зашкаливает. Мама привыкла лечиться в государственных поликлиниках, а там одаренных — кот наплакал. Разве что главврач да парочка хирургов. И то не факт. И то не высшей квалификации.

Несколько мучительных минут.

И долгожданное облегчение.

— Готово, — Максим Петрович открыл глаза, развеял целительскую ауру и внимательно осмотрел меня. — Проверим результат. Пройдитесь по кабинету, дражайший.

Выполняю указание.

Боли нет, восприятие — в норме.

Немножко бодрости прибавилось.

— Поверните голову. Наклонитесь. Свет не слишком яркий? — Доктор резко хлопнул по своему колену. — Звуки не раздражают?

Стоически терплю издевательства.

Отвечаю на вопросы.

— Хорошо, — кивнул доктор. И тут же направился к шкафчику с медикаментами. — Сейчас дам один препарат, надо будет попринимать пару дней. Для полного восстановления.

У меня в руках появился до боли знакомый «Регенерат».

— Царапины смазать, — пояснил эскулап. — Дважды в день. Втирается в кожу как обычный крем.

— Я знаю.

Максим Петрович наградил меня уважительным взглядом.

— А вот это, — мне выдали упаковку из четырех крупных таблеток, — знаменитый «Мексидол» с зачарованными травами. Там целый букет магических компонентов. Даже без медитаций слона на ноги поставит. Нулевая побочка, между прочим.

— Спасибо, — искренне поблагодарил я.

— Не за что, — доктор хлопнул меня по плечу. — Принимать дважды в день. Запивать большим количеством воды. Обычной холодной воды.

Распрощавшись с целителем, я вернулся к Наташе.

Девушка повела меня на третий этаж. Я и сам дорогу запомнил, но компания приятная. Да и ракурсы услаждают взор…

У кабинета Тобенгауза я задержался.

— Что вы делаете в субботу вечером, Наталья?

— Выколачиваю дурь из деревянного манекена в спортзале, — отрезала девушка.

Ухмыляюсь.

Нечто подобное я и ожидал услышать.

Дверь закрылась за моей спиной, отрезая девушку-мечту.

— Полегчало? — участливо интересуется Тобенгауз.