— Не знаю, кого больше жаль. Тебя или его. Может, надо было Джеффри сделать дело, получила бы хоть какое-то удовольствие.

Она не поняла, каким чудом оказалось рядом с ним почти незаметно, и опомнилась, лишь когда ладонь разгорелась от удара.

Звонкий, хлесткий звук пощечины вернул в реальность.

Отшатнулась, глядя на наливающуюся жаром щеку. Голова Дейвила запрокинулась от неожиданности.

Он смотрел в стену и осознавал. Осознавал.

"Эта сука меня ударила".

Пальцы коснулись горящей кожи, словно он никак не мог поверить, что это произошло.

Не показалось.

Произошло.

Кожа пульсировала, а глаза заполнялись обещанием скорой смерти.

Фоукс вздернула подбородок, направляя на него ответную ненависть во взгляде.

"Храбрящаяся шлюха".

— Не смей говорить про меня эти гадости, — стойко произнесла, до боли распрямив спину.

Она ждала нападения. На словах. Где-то в глубине души знала, что Дейвил не причинит ей физического вреда, но его слова резали не хуже настоящих клинков.

— Задело? — он хмыкнул, даже усмехнулся.

Чего он добивается? Зачем ворвался сюда? Чтобы поиздеваться?

Болезненные слова вспороли то, что долго закрывало жидкую злобу.

Она ведь прежде не оскорбляла его, не говорила каких-то ужасных вещей, которые позволял себе говорить он.

"Ты сам виноват. Ты пробил эту брешь".

— Мне-то ладно, ко мне не липнут ради статуса. Со мной всегда только по любви, с искренними эмоциями. А что с тобой?

Она видела, как напряглась его челюсть, понимая, что переступает черту. За ней — выжженная пустыня, и обратную дорогу найти невозможно. И все же сделала шаг.

— Тебя никто не любит, Дейвил. Мими с тобой ради статуса, из-за твоего положения. Многочисленные шлюхи спят с тобой, потому что считают это чем-то почетным. Это мне тебя жаль, Дейвил. Не я морщусь от прикосновений Мими и раздражаюсь от ее тупых словечек. Почему ты это терпишь? Давай, признай. Почему? Хочешь скажу? Потому что она — влюбленная в иллюзию идиотка, и твой запасной вариант на случай, если никто больше не захочет тебя терпеть.

Горло саднило. Голос непроизвольно срывался на повышенный тон, и в довершение скатился до хрипа.

Грудная клетка скоро не выдержит и треснет от такого бешенного стука сердца о ребра, и дыхания. Слишком частого. Настолько, что, кажется, в легких и вовсе нет кислорода.

Он оттолкнулся от двери. Феликса отступала, пока икрами не уперлась в кровать, а он все ближе.

Пальцы стиснули ее подбородок.

Он слишком близко. В нос забился его запах. Который ловила в гостиной, вдыхая бесконечно долго. Который преследовал галлюцинацией. Его чертов запах, ставший наваждением.

Глаза прикрылись от нездорового наслаждения.

Еще немного…

Вдохнуть.

И не выдыхать.

Будто под дурманом, она потянулась вперед, отводя его на миг расслабившиеся пальцы в сторону.

Нужно.

Необходимо.

Просто вдохнуть.

Нос уткнулся в сгиб шеи. Шумный вдох на грани неприличного.

Она не прикасалась к нему, но все равно ощутила, как он вздрогнул.

— Какого черта ты творишь? — от хриплого голоса над ухом стянуло живот.

Теплое дыхание коснулось виска, всколыхнув прядь волос.

"Не знаю. Я не понимаю."

Это ненормально. Ужасно. Ужасно приятно.

Она снова втянула его запах, заполняя им себя. Повела носом вверх, едва касаясь кожи. До линии подбородка, и вниз. Как зависимая. Сумасшедшая.

Пальцы стиснули плечи, отстраняя ее. Она, опьяненная, смотрела на него как из-под пелены тумана.

Она тащится от его запаха как от лучшего наркотика. Не притворяется, не просто "нравится", а наслаждается.

"Блять, Фоукс, что ты со мной делаешь? Я тебя ни разу даже не целовал. Ни разу, сука. А член сейчас взорвется".

Провел пальцем по помаде на губе, так, как представлял. На подушечке остался бордовый отпечаток. Лизнул его, глядя в янтарные глаза.

Она пристально следила за его движениями. Вздох сорвался, проникая куда-то глубоко внутрь Дейвила, чтобы не смог найти пути назад.

"Отдает вишней".

Обхватил ладонями лицо и припал к губам. Она всхлипнула, даже попыталась оттолкнуть, непонятно зачем.