Ее била крупная дрожь, зубы стучали, но она не поднималась. Продолжая сидеть под холодной водой, будто не чувствуя ее. Ощущая пустоту внутри.

В какой-то момент слезы закончились, оставляя густое, вязкое ничто.

Стук в дверь ненадолго выдернул в реальность, где холодно, мокро и тяжело. Сознание быстро уплывало обратно, в пустоту, и снова возвращалось от настойчивого стука.

— Фоукс, заканчивай плескаться.

Вместо ответа она лишь сильнее сжалась, обнимая колени тонкими руками.

— Фоукс!

Только он умел произносить ее фамилию как что-то недостойное и невероятно бесящее.

Он обнял ее. Там, внизу. Сам притянул к себе. Прикоснулся — полноценно, не мимолетно-брезгливо — впервые за семь лет.

Улыбка тронула синеющие губы.

Шам Дейвил успокаивал ее. Защитил и успокоил.

Боже, этот день войдет в ее личную историю.

— Я захожу, — прозвучало раздраженно вместе с щелчком замка.

"Нет, не смей. Выйди!"

В мыслях она кричала, а в реальности смогла лишь молча и слишком медленно хлопать глазами.

— Фоукс, блять. Вода ледяная. Ты чем думаешь?

Струи прекратили бить по лицу и телу. Перед неясным взором нарисовался недовольный Дейвил.

— Эй, не отключайся, — по мокрой щеке скользнула ладонь.

"Горячо! Убери…"

— Уйди, — смогла выдавить из себя, отворачиваясь.

— Чтоб ты тут сдохла от переохлаждения? Прекрасная перспектива, я поддерживаю.

Злился.

Она так хорошо знает каждый оттенок его голоса, что это пугало. Но она в другой раз об этом подумает, потому что сейчас она голая. А перед ней — Дейвил с махровым халатом. Понимание, что он собрался сделать, вызвало панику.

— Уйди! Я голая.

С трудом ворочая языком, высказала очевидное.

— И что я там не видел? Если у тебя висит болт, я искренне удивлюсь, но я уверен, что его нет.

Шам Дейвил шутит? Фантастический день. Достоен номинации.

"Я справлюсь без тебя."

Хотела сказать, а вырвался лишь судорожный выдох под чечетку зубов.

— Руки подними.

Не просьба. Приказ. Спокойный, будто она не имеет права его не исполнить.

Сильнее вцепилась в колени. Ей казалось.

— Блять, твой протест не к месту. Я вообще не обязан с тобой возиться.

— Так иди! — на этот выпад силы откуда-то взялись. — Возись с Мими.

Махровая ткань коснулась заледеневших плеч. Инстинктивно захотелось в нее зарыться с головой.

— Отпусти ноги. Шевелись, Фоукс. Не бойся, я не увижу твоего драгоценного тела, раз тебе это настолько важно.

Почему по голосу кажется, будто он улыбается? Этого ведь не может быть. Шам Дейвил не улыбается отбросам.

Она разжала руки и выпрямила колени, позволяя себя укутать и поднять.

Зеленые глаза не кололись как обычно, впрочем, так могло всего лишь казаться.

— У тебя начался бред, раз ты стала ревновать меня к Мими, — голос вибрировал в его груди, она чувствовала это ухом.

— Я? Тебя? К Мими?

Язык немел, совершенно переставая слушаться. Свинцовые веки все тяжелее поддавались. Сил хватило на маленькую щелочку.

— Ты. Меня. К Мими.

Спина утонула в мягкой кровати. Холодной. Отвратительно ледяной. Унявшаяся дрожь забила с удвоенной силой. Зубы стучали не переставая.

— Идиотка, — злобно бросил Дейвил, укрывая покрывалом, одеялом, и сверху еще одним покрывалом. Синим.

"Я тебя не ревную".

Пронеслось в голове прежде, чем накрыла темнота.

Эпизод 17. Многообещающий

Гребаный день.

Шам смотрел в потолок своей комнаты, будто на нем показывали увлекательное кино.

Его вывернули наизнанку и обратно, не заботясь о внутренностях. Органы поменялись местами, но продолжают работать.

Херовое чувство.

Прислушался к звукам из соседней комнаты. Показалось, что скрипнула кровать.

Показалось. Наверно, в сотый раз.

Блять! Кулак врезался в матрас. Еще раз. И снова.

Как же он ее ненавидит. Фоукс напомнила, почему он всегда называл ее идиоткой. Это, сука, правда.

Сегодня он должен был патрулировать школу. И даже собирался этим заняться. Зашел в башню сменить футболку на тонкий свитер.