— Но она не стонет, а плачет.

— Ну, они запомнят, что стонет, поверь мне. Пошли поедим…

Небольшой, неказистый, деревянный стол ломился от различных блюд, пышущих жаром и вкусным запахом на большое расстояние вокруг. Желудок Барри сразу же дал о себе знать, утробным рычанием и чавканьем.

— Все правильно, раз в сутки суп должен быть в желудке. — Усмехнулся незнакомец, услышав требования живота парня. — А ты, только сюда половину дня и всю ночь ехал, плюс в караване самое вероятное ничего не ел. Так?

— Так. — Подтвердил Барри.

— Садись ешь.

Человек сел напротив кузнеца, взял пустую миску и несмотря на изобилие стола, наложил себе немного каши из дальнего котелка.

— Давай знакомиться. — Он аккуратно добавил в кашу разделанное на кусочки тушеное мясо и сверху полил соусом. — Меня зовут Варан, и я как бы владелец всего, что ты видишь вокруг. Нападение на караван, тоже моих рук дело, и то, что ты сейчас кушаешь эту ножку тетерева, а не гниешь остатками золы после лесного пожара, тоже моя воля.

Он замолчал внимательно смотря на кузнеца.

— Твоя очередь.

Барри растерялся. Вообще говорить с незнакомыми людьми, которые при этом хотят от тебя вообще непонятно, чего, для парня всегда была проблема. А тут он вообще понимал, что его могут убить, ровно также легко, как посадили за этот стол. Но отвечать, что-то надо.

— Барри. — Он проглотил непрожеванный кусок хорошо прожаренного мяса. — Я кузнец, подмастерье мастера Тора, ехал в Пристольный, сопровождал товар.

— И технично убил семерых моих человек, таким красивым, полуторным мечом.

Барри поник, опустив недоеденную ножку тетерева на стол.

— Да не тушуйся ты. Ты ведь защищал своё, правильно. — Варан улыбнулся, подбадривая парня. — Если бы у меня отбирали, что-то я бы тоже защищался, это нормально. Покажи знак разрешения на оружие.

Барри молча поднял правую руку тыльной стороной вверх, и по его воле на запястье появилась татуировка в виде щита с скрещенными мечами.

— Ух ты, даже не просто меч, а два меча, да еще и со щитом.

— Я раньше был оруженосцем маркиза Радгара Фон Вестнордского.

— Почему раньше? А сейчас, что? — Варан потихоньку ел свою кашу, не выражая никаких эмоций.

— А сейчас я кузнец.

Барри так и не решил, нужно ли рассказывать о дружбе с маркизами. Судя по всему, человеку напротив него, абсолютно по барабану высокие звания и чины. Плач юной графини было слышно даже отсюда. И тем, что его может постигнуть кара высшего сословия, самое вероятное, Варана не пугает. Скорее всего если начать хвастаться своими связями, или пытаться ими пугать, то ему, Барри, просто отрубят голову и сожгут в ближайшем ельнике. Именно поэтому молодой кузнец решил, несколько не дорассказать правду.

— Кузнец. — Задумался Варан. — Не захотевший быть оруженосцем у маркиза, но выбравший тяжелый путь махания кувалдой. И как сейчас живется кузнецам?

— Неплохо. — Барри не мог понять к чему ведет этот человек. — Работаешь, зарабатываешь, выживаешь.

— Почему выживаешь? Разве кузнецы мало получают?

— Ну не то, чтобы мало, вроде и хватает, но всегда впритык.

— Да ну. — Варан налил себе из кувшина морс и не спеша выпил полкружки. — Топор лесоруба стоит тридцать серебрушек, а там твоей работы всего день.

— Ну так я от всего топора только головище ведь кую, а дальше плотник делает, и день только формирование, еще закалка и заточка, так что два, а порой три.

— Ну ладно на формирование ты тратишь день, на заточку и закалку в сумме несколько часов из дополнительных двух дней, есть время для другой работы. И да, сколько стоит головища от топора?

— Примерно восемнадцать серебряных.

— Ну вот, целых восемнадцать серебряных за полтора дня.

— Ну так оно, только металл на эту головищу тоже денег стоит, примерно четыре-пять монет, плюс уголь в печи не бесплатный, да и налоги нужно все заплатить.

Барри легко влился в разговор с этим человеком, который спокойно ел, и не выпытывал каких-то секретов от него. Посчитать доход от любой профессии вообще плевое дело при желании, поэтому кузнец не испытывал дискомфорта при разговоре.

— Ну налоги ты это громко сказал, там раз в месяц платишь, стабильный налог и не паришся, сколько за месяц можно таких топоров настругать.

— Ну это если королевские налоги, то да. — Барри тоже налил себе морса и с наслаждением отпил. — А вот храмовая десятина с любого дохода должна платиться.