– Фридрих, мне бы не хотелось, чтобы эту женщину истязали. – Рейтер придал своему голосу оттенок грусти. – Мне трудно представить, что кто-то будет издеваться над её красивым телом.

– Карл, откуда в тебе эта сентиментальность? Мы с тобой прошли через огонь и воду.

– Всё-таки эта женщина мне дорога. Я бы даже мог сказать, что…

– Любишь её? – Из трубки донёсся смех Клейста. – Тем больше я буду ценить тебя, дружище. Человек, способный перешагнуть через свою привязанность ради Рейха, достоин глубочайшего уважения… Ладно, ты сейчас у неё?

– Да.

– Побудь там ещё минут двадцать, я вышлю людей за фройляйн Хольман.

Карл повесил трубку и посмотрел на дверь, за которой шумела вода. Обычно после секса Герда мурлыкала себе под нос какую-нибудь песенку. Сегодня она принимала душ молча.

Рейтер взял чашку и сделал небольшой глоток. Кофе был вкусен, как всегда.

Шум воды смолк, Герда вышла из ванной и внимательно посмотрела на Рейтера.

– Как вы себя чувствуете, Карл?

– Хорошо. Можно подумать, что никаких неприятностей не было. – Его голос прозвучал сухо, натянуто.

– Надеюсь, этого больше не повторится. – Герда остановилась перед ним. – Я так перепугалась.

– Лучше забыть об этом.

– Наверное, вы переутомились, Карл.

– Давай не будем говорить об этом, – нахмурился он.

– Хорошо…

Когда раздался громкий стук в дверь, Герда сидела перед зеркалом и укладывала волосы. Она уже надела форму, но китель был расстёгнут. Она удивлённо посмотрела на Карла:

– Кого это принесло?

Рейтер пожал плечами и спросил:

– Ты откроешь?

Стук настойчиво повторился.

– Придётся открыть, – проговорила она, поднимаясь со стула и всё ещё глядя в зеркало.

Она прошла в коридор и повернула ключ. Рейтер выглянул в окно. Возле дверей подъезда стоял чёрный автомобиль. Карл отодвинулся от окна и достал сигареты из кармана. Щёлкнув зажигалкой, он закурил и неторопливо двинулся к двери в коридор.

Там уже стояли три человека в форме: два рядовых эсэсовца и гауптштурмфюрер.

– Герда Хольман? – спросил гауптштурмфюрер.

– Да, – отвечала она, недоумённо глядя на строгие лица незваных гостей.

– Прошу вас поехать с нами, – с холодной вежливостью проговорил гауптштурмфюрер.

– Что-нибудь случилось?

– К вам есть несколько вопросов.

– Странно. – Герда чуть отстранилась от них, но в её голосе не было ни намёка на боязнь. – Чем же я могу помочь гестапо?

– Не могу знать, фройляйн Хольман, – с прежним холодом отозвался офицер.

Рейтер вышел из комнаты и обвёл взглядом пришедших.

– Чем обязаны вашему визиту, гауптштурмфюрер? – строго спросил он.

Солдаты и офицер щёлкнули пятками и синхронно подняли руки в приветствии.

– У меня есть предписание, штандартенфюрер. – Офицер даже вздёрнулся всем телом, стараясь вытянуться ещё больше. – Я должен доставить фройляйн Хольман на Принц-Альбрехтштрассе.

– Она в чём-то подозревается, обвиняется?

– Не могу знать, штандартенфюрер.

Рейтер посмотрел на Герду.

– Ты не догадываешься, в чём дело? Зачем тебя просят приехать в гестапо?

– Нет.

– Что ж, – Рейтер пожал плечами и опять посмотрел на Герду, – ты поезжай, а я тем временем позвоню туда, выясню, в чём дело.

Они вышли все вместе. В дверях подъезда Рейтер, проверяя карманы, спохватился:

– Что за чёрт! Герда, дай мне ключи, я, похоже, забыл у тебя пропуск. В Институте я верну тебе ключи. А если ты задержишься по какой-то нелепой причине до вечера, то я буду ждать у тебя на квартире.

Она достала из нагрудного кармана ключи и протянула их Рейтеру. Он слегка подмигнул ей, подбадривая.

Более трёх часов Герда просидела в серой камере, чувствуя себя почти оглушённой неожиданным арестом. В том, что это был арест, сомневаться не приходилось. Она слышала, что в гестапо иногда люди попадали по ошибке и что их, разобравшись, отпускали. Но сердце подсказывало ей, что произошедшее с ней носило отнюдь не случайный характер. Она сидела за небольшим столом, безвольно бросив голову на руки, и неподвижным взглядом смотрела в дальний угол камеры. Из-за стены доносились чьи-то крики.

Когда в дверь вошёл невысокий мужчина с редкими волосами, прилизанными и аккуратно разделёнными на пробор, Герда почти вскочила со стула.

– Здравствуйте, – сказал мужчина.

Его наружность была настолько невзрачной, что Герда приняла бы его за уборщика, зашедшего смахнуть пыль со стола, но значок СС, красовавшийся на сером галстуке, говорил о другом.

– Как вы себя чувствуете? – вкрадчиво спросил мужчина.

– Почему я здесь? – мрачно проговорила Герда.

– Сейчас мы с вами во всём разберёмся, – по-прежнему вкрадчиво продолжил мужчина. – За этим я и пришёл.