В апреле Максимов перешёл в МВД СССР, а через месяц «перетащил» к себе и Веселова. Смеляков стал старшим оперуполномоченным и возглавил оперативную группу, в которую, помимо него, вошли два новых пришедших в отдел сыщика: Михаил Самохин и Михаил Лу-кашин. Самохин до недавних пор занимал должность начальника отделения милиции, а Лукашин попал в МУР после Высшей школы милиции и уже успел поработать некоторое время: из числа выпускников Высшей школы милиции были отобраны лучшие, чтобы заполнить новые штатные единицы, образованные в управлении после реформы.

– А я уж начал беспокоиться, как мне одному управляться, – улыбнулся Смеляков, знакомясь со своими подчинёнными. – Вы как раз вовремя, ребята. Дело нам с вами дают пренеприятнейшее.

– Да в розыске, мне кажется, и не бывает приятных дел, – сказал Самохин.

– Это верно, но тут вдвойне неприятное, потому что вчера ночью в 9-м отделении милиции произошла кража. Зарплату из сейфа унесли. Пять тысяч рублей.

– Ни фига себе! – воскликнул Самохин.

– Бухгалтер Семёнова выдала половину зарплаты, а, поскольку половины народу на месте не было, оставшиеся деньги убрала в сейф. Опечатала его, как положено, но утром денег там не оказалось. Бухгалтера, конечно, уже задержали на трое суток… Так что дело деликатное. Либо бухгалтер взяла деньги, либо кто-то из тех, кто был в отделении в ту ночь… Ты, Миша, отправляйся в ИВС, поработай с гражданкой Семёновой, – сказал Виктор, посмотрев на Самохина, – а ты, – повернулся он к Лукашину, – поезжай в 9-е отделение, это Кунцевское РУВД, и составь мне график: кто где был и что делал там минувшей ночью. Распиши всё поминутно! Понял?

Лукашин кивнул.

Через два часа в кабинет вернулся Самохин и решительно подвинул стул к столу Смелякова.

– Виктор Андреевич, это не она!

– Ты про бухгалтера?

– Да, про Семёнову. Не могла она, нутром чувствую, что не могла. Да с ней и разговаривать невозможно, она в полуобморочном состоянии всё время.

– Мне тоже думается, что она ни при чём, но…

– Муж у неё – командир кремлёвского полка. Солидная семья, уважаемая. Какого рожна ей красть из собственного сейфа, понимая, что в первую очередь подозрение падёт на неё?

– Миша, я всё понимаю, но не имеем мы права отпустить её сейчас. Надо разбираться. Возвращайся к ней и попытайся выяснить, может, она что-нибудь необычное вспомнит. У женщин, знаешь, глаз особый. На рабочем месте – как на трюмо с духами и прочей косметикой. Там кто-нибудь что-нибудь сдвинет, они сразу примечают…

– Жаль мне её.

– Такая у тебя работа, Миша. Ты с Семёновой помягче поговори, растолкуй ей всё…

– Ладно…

Вечером появился Лукашин.

– Есть новости? – спросил Виктор.

– Есть! – На лице Михаила сияла победная улыбка.

– Выкладывай, чему радуешься…

Оказалось, что в ту злосчастную ночь в 9-м отделении находилось помимо дежурного три человека выездного экипажа, которые постоянно видели друг друга, и ещё один, кинолог, спал на втором этаже. Его звали Константин Шорохов.

– Дежурный сказал мне, что когда поступил вызов, – возбуждённо докладывал Лукашин, – то он попытался дозвониться в комнату, где ночевал Шорохов, по прямому телефону. Звонил он минут пять, а тот всё не брал трубку.

– Так, так…

– Тогда дежурный решил подняться к нему. Шорохов ждал его в двери того кабинета, где он спал. На вопрос, почему не подошёл к телефону, Шорохов ответил, что не слышал. Но мне это объяснение кажется неправдоподобным. Не услышал звонка, который в самое ухо ему орал! А потом вдруг проснулся! Что-то тут не так.

– Молодец, Миша, – похвалил Смеляков. – Сразу нашёл, за что зацепиться. А где сейчас этот кинолог? С ним удалось поговорить?

– Нет.

– Почему? Он на выезде?

– Его просто нет.

– То есть как нет?

– Вот так и нет! – Лукашин развёл руками. – В общежитии сказали, что Шорохов собрал рюкзак и куда-то уехал. Вообще-то сегодня у него выходной.

– Подождём до завтра, когда появится.

– Виктор Андреевич, я вызвал в отделение эксперта, чтобы он осмотрел помещение, где спал Шорохов…

– Правильно. Что-нибудь нашли?

– На столе обнаружена пыль. Эксперт предполагает, что это мелкие крошки металла. Он взял образец для исследования.

– Металлическая, говоришь?.. Он мог пилить ключ, подтачивать болванку под нужный размер. Посмотрим, что покажет результат анализа. Если в замке обнаружатся следы металла, идентичного этой металлической пыли, то это означает одно – Шорохов подбирал ключ… Впрочем, это пока только догадки. Предъявить ему мы ничего не можем. Да и задержать мы его пока не вправе…

Время шло. Сыщики терпеливо ждали результатов анализа, занимаясь параллельными делами.

– Что там с этой проклятой кражей? – торопил Плешков.