Шрифт:
– Я хотела сразу сообщить тебе. Может, это что-то существенное.
– Спасибо, Танечка, огромное тебе спасибо…
– Чем-нибудь порадовали? – спросил Максимов, когда Виктор положил трубку.
– Надеюсь, что порадовали.
– И что же это за Танечка такая тебя радует интересными телефонными звонками? – спросил Веселов со своего места и подмигнул Максимову.
– Есть одна… Капитан Зуева.
– О! Прямо-таки капитан! – Веселов откинулся на стуле. – Хорошенькая?
– Голубоглазая.
– Блеск! Всегда мечтал познакомиться с голубоглазым капитаном. Или этот твой личный кадр, Витёк?
– Этот кадр занимает должность начальника оперча-сти ИТУ под Можайском. Далековато будет для свиданий.
– Далековато, – согласился Веселов. – Но на карандаш надо взять. Мало ли какие дела заведут туда…
Не откладывая вопрос о возможной краже в комиссионном магазине на Ленинском проспекте, Смеляков занялся розыском этого магазина. Уголовного дела он не обнаружил, но сама комиссионка отыскалась без труда.
– Была у нас кража. – Директор, дородная женщина с выбеленными волосами, смотрела на Смелякова с удивлением. – Очень крупная кража. В декабре 1980-го… А почему вы вдруг заинтересовались? Нас тут проверяли ой-ой-ой как! Почему-то решили, что мы всё инсценировали.
– Инсценировали? – в свою очередь удивился Смеляков.
– Ну, прямо этого никто не говорил, но вскоре начались проверки, ОБХСС просто замучил…
– Но уголовное дело было?
– Нет. Отказали. Мурыжили, мурыжили нас и в конце концов отказали. Ищем, говорили, ищем, но ничего нет…
– Так, так…
– А нам ведь пришлось выплачивать людям, сдавшим вещи на комиссию, деньги. Один клиент, представьте себе, целых два года потом заглядывал к нам, всё интересовался не нашлись ли его часы «Сейко». У него прямо-таки какой-то сдвиг на этих часах был. Так, говорит, досадно, что их украли. Переживал очень…
Этот разговор заставил Виктора призадуматься. Удивительным образом вторая кража, к которой была прича-стна группа Кучеренкова, всплывала из небытия. Этих преступлений будто и не существовало, хотя они были серьёзными, особенно из комиссионного магазина. Пропало множество часов, счётных машинок и разной мелочи вроде заграничных зажигалок…
«Часы, зажигалки… Неужели я выхожу на тот самый „Ронсон“ и те самые часы „Сейко“? Неужели я смогу нащупать то, что ускользнуло от меня пять лет назад?» – думал Виктор, направляясь в 114-е отделение милиции.
Конкин, заместитель начальника отделения по уголовному розыску, после того как ему стало понятно, о чём шла речь, посмотрел на Смелякова почти обиженно:
– Ты что же, Смеляков, с претензиями или по старой памяти, по-товарищески?
– Я не ругаться пришёл. Что было, то было.
– А что было? – продолжал недовольно бухтеть Конкин.
– Магазин взломали под самый Новый год, вам это всю статистику портило. Я всё это понимаю.
– Конечно, портило! Ещё как портило!
– Вот вы и придумали спихнуть всё это в ОБХСС, а через несколько месяцев совсем замяли дело… Только меня не эта сторона вопроса интересует. Мне нужны люди, совершившие кражу. У меня есть серьёзные основания подозревать кое-кого. Я понимаю, что прошло пять лет и материал об отказе в возбуждении уголовного дела уничтожен. Но мне нужно, чтобы вы по новой собрали все материалы по этому делу. Кто из оперов занимался комиссионкой?
Конкин почесал затылок.
– Агапов.
– Он здесь?
– Сейчас на выезде.
– Как появится, пусть первым делом займётся этой кражей. Изымите из бухгалтерии документы, повторно возьмите заявления, словом, поднимите мне все материалы. Ясно?
– Ясно. – Конкин угрюмо кивнул.
– И не тяните. Мне нужно, чтобы через неделю – это крайний срок! – уголовное дело по этой краже было возбуждено. Если будете тянуть резину, то я гарантирую вам крупные неприятности…
– Какие неприятности? Слушай, только не надо мне угрожать! Мы получили информацию от агента и на основании этой информации передали всё это дерьмо в ОБХСС. А потом уже и вынесли отказной. У меня всё чисто…
– Ладно, я не первый год в розыске, знаю все уловки. Я и сам много чего делал. К тебе лично у меня претензий нет. Но ты мне срочно восстанови весь материал, потому что есть люди, которых я смогу наконец прищучить. И не ерепенься. Я ни тебе, ни твоим операм не желаю неприятностей. Понимаешь? Просто мне нужно всё сделать как можно быстрее.
Конкин вздохнул.
– Понимаю…
Виктор был удовлетворён, хотя понимал, что к настоящему моменту многое кануло в Лету, украденные вещи давно нашли новых хозяев.