Наш комдив уже был тут, со всем штабом, толпа изрядная. Адъютант ему доложился, и как раз я подошёл, чётко козырнул и сообщил:

– Товарищ полковник, ваш приказ выполнен. Танк модели «КВ-два» доставлен. Вовремя движения встретился с немецкими диверсантами в нашей форме. Пытались блокировать движение. Случайно раздавил машину. Кажется, с диверсантами внутри. Доложил, сержант Кравцов.

Тут и вопли полковника, комдива Шестнадцатой танковой, приблизились. С матами тот интересовался, кто управлял этим танком, что раздавил его машину. Тут оба комдива как на Привозе, не раз слышал, начали ругаться, мы с адъютантом на всякий случай отошли, и с интересом за этим наблюдали. В общем, оба комдива были разъярены. Наш успешно отбивал все атаки. Пришлый потребовал отдать ему тяж за свою уничтоженную машину, наши штабные командиры было искренне возмещены таким святотатством. Щаз, прям отдадим. Было видно, что комдиву Шестнадцатой тут ничего не светит. Тот и сам это понимал, но продолжал давить. В общем, вызвали меня, и мой комдив велел доложить, как ситуация была видна с моего места.

– Так еду, никого не трогаю, все дорогу уступают, не дураки чай мериться у кого железа больше, я только санитарным уступал, так нужно было. А тут вдруг машина. Из танка ни черта не видно, я же один был, командира в башне, что всё видит и направляет, нет. Еле успел уйти в сторону, чуть не раздавил. Явно диверсанты в нашей форме, новейший танк захватить хотели, жаль экипажа нет, из пулемётов бы прочесали. Тут мне пить захотелось, дорога пуста была, я достал фляжку и как раз пил, а тут вдруг танк начал на кочку наезжать, которой на дороге не было. Пришлось газу дать, чтобы не заглохнуть. Товарищ полковник, я тоже пострадал, облился весь, кашлял, чуть не захлебнулся. Вода не в то горло пошла. Кочка странная, сминалась, ну и дальше ехал. Это всё.

– Ты мою машину раздавил!
– зло сказал комдив Шестнадцатой.
– Я лично приказывал тебе остановится.

– Интенданты мне рассказывали, как их такие вот полковники и генералы останавливали и отбирали технику.

– Да как ты?!..
– покраснел тот от ярости. Я явно попал в точку. Это все поняли.

– Сержант свободен. Экипаж сейчас подойдёт, начинай обучать, - приказал комдив.

– Товарищ полковник, мне есть что сказать. Наедине.

– Чуть позже.

Дальше полковники ушли в дом, чтобы на виду не показывать свару, явно спор ещё не закончен, а я занимался танком. Кстати, оказалось, что командиром не комдив будет, а заместитель по политической части полковой комиссар Бахтин. Тот чуть позже подошёл. К тому моменту я уже встретил четырёх танкистов, в комбинезонах, шлемофонах, с вещами в руках. Велел служить вещи и личное оружие, четыре карабина «Мосина», у правого борта и открыв все люки танка, стал объяснять где у кого места. Быстро был сформирован экипаж, мне всё же дали место наводчика, так как среди танкистов был один мехвод. Правда, ничего тяжелее «Т-28» тот не управлял, в последние два года на «БТ» ездил, но ничего, пока теорию ему давал. Обоим заряжающим и стрелку-радиста тоже всё показал. Рацию тот знал, проверял связь. Комиссар, устроившись на месте командира, с любопытством изучал боевой отсек. Когда темнеть начало, мехвод включил освещение внутри, он уже разобрался тут со всем. Всухую заряжали и разряжали пушку. Заводили танк, с места трогались вперёд и назад. Теорию мехвод, тридцатилетний старшина, освоил на отлично, сам всё делал. В общем, осваивались, в принципе уже в бой можно. Я так комиссару и сообщил. Практика нужна, а в бою освоение идёт в три раза быстрее.

Да, пока экипаж в танке осваивался, вещи по местам раскладывали, оружие, чтобы не мешалось, меня покормили. Пусть поздно, но там на кухне оставалось. Тут я и приметил водилу комдива Шестнадцатой, тоже с котелком в руке, наяривал ложкой. Подсев к нему, я спросил:

– Там в машине кто был? Не раздавил кого?

– Вещи только, и винтовку мою, - буркнул тот.

– Угу. Извинятся не буду, нечего машину было подставлять, сами виноваты, но предложение есть деловое. Есть у меня танк, новейший, от интендантов, «тридцатьчетвёрка», новенькая. Мой комдив о ней пока не знает. Могу предложить за кое-что твоему командиру, но так, чтобы наши не узнали. За что отдам, это с твоим командиром лично обговорю, но так, чтобы без лишних глаз.

– Передам, - кивнул тот.

Вот так поев, холодной каши, водила доедал свою порцию, и вернулся к танку, продолжая обучать до темноты. Экипаж не кормили, они, в отличии от меня ужинали вовремя. Да и я всегда готов заморить червячка, жор-то как-то не особо понизился. Если и было, то немного, и я знал почему. Комдив про меня не вспоминал, штаб работал, связные пребывали, где пешком, где на мотоциклах, реже на машинах, также и уезжали, и с темнотой мы стали устраиваться у танка. Тут меня и нашёл шофёр комдива Шестнадцатой, отозвал, и мы отошли в фруктовый сад, где и ждал полковник. Рядом никого, я убедился.

– Говори, что хотел, - велел тот, пошатнувшись и дыхнув на меня.

А полковник-то пьяный, похоже мировую распили с моим комдивом. Выпить-то тот выпил, но явно себя контролирует. Значит, можем поговорить. Приглушив тон, я сказал:

– Я помимо тяжа у интендантов «тридцатьчетвёрку» выпросил. Готов уступить её вам. За награду. Будет награда, будет танк. В такой последовательности.

– Ты охренел, сержант? Торговаться вздумал?

– Машина новенькая, всё вооружение на месте, боекомплект полный, топлива полные баки.

– А если я прикажу тебе её мне передать?

– Пушка «Ф-тридцать четыре». Где стоит никто кроме меня не знает. Ищите.

– Как я тебя награжу? За что?

– Наш штаб что-то не телится. Я участвовал в двух боях, в которых погибла моя рота. Очнулся ночью у сгоревшего танка, в ножи взял шестерых немцев из ремонтников, зарезав, трофеем взял грузовик и оружие. Они с наших танков пулемёты снимали и диски к ним. Потом двух румынских солдат ножом. Когда к нашим выехал, в штабе дивизии сдал документы немцев, и грузовик. И ничего, в госпиталь отправили. Я тихо поинтересовался у штабных, о наградных даже никто и не думал. Вон, танк пригнал, даже спасибо не услышал. Обидно мне, а я признаться падок на награды. Тут честно заработал, хотя бы на «Отвагу», и ничего. А объяснить ваше решение можно так, я описал вашему личному шофёру как воевал в первые дни, он вам рассказал, вы впечатлились и решили наградить от себя, и вроде как извинится за подставленную машину. Тут все вас виновным считают. А я вам танк передам этой ночью, и даже научу вашего шофёра им управлять, там свои нюансы, без знаний о которых, можно легко запороть технику.

– Ага, награды у меня нет, попрошу у твоего комдива, заодно и щёлкну его по носу, за недоработку. Хитёр. Я согласен. Жди, тебя позовут. О танке молчок.

– Есть.

Я вот так вернулся к танку, лёг с краю, тут брезент парни постелили, он с танком шёл, за башней был закреплён, пока комиссара нет, старшим в экипаже старшина-мехвод был, он и командовал, ну и лежал размышляя. Спать особо не хотелось, привык к ночной жизни. А подумать было о чём. И это не о моих делах с комдивом Шестнадцатой. Воюю столько, я уже как-то проще относился к наградам. Хотя всё равно считал, если заработал, награди, не наградил, то и дальше не будет полной отдачи в бою. А с чего стараться-то? Тут в самом деле, перебил шесть немцев, двух румын, документы и оружие их предоставил, технику трофейную пригнал, и ничего. Обидно, да? Танк пригнал, спасибо не сказали. Я второй хотел передать своему комдиву, а тут уже начал сомневаться. Походу этому сотрудничеству конец, обойдутся без тяжей. И одного хватит. Халявщики. А насчёт того, что щёлкнуть по носу своего комдива хочу, командир Шестнадцатой танковой всё правильно понял. В общем, это пока тут местные дела. Что по дивизии, немцы и румыны пытаются форсировать реку Прут, мы не даём, идут бои, но плацдарма на нашем берегу те вроде сегодня создали, пытаемся скинуть в реку. Наш корпус не участвует, мы во втором эшелоне. В общем, очень много неразберихи, противник этим пользуется и двигается, а мы отходим. Примерно где-то так, мало информации чтобы всю картину видеть. Из мелкого, комиссар уточнял по снарядам, а то расстреляем что есть и останемся без всего. Дизтопливо найти не проблема, штабные уже заказали, а вот что со снарядами? Тут есть несколько артиллерийских полков нашего калибра, тоже гаубицы, они подойдут или нет? Я сообщил что подойдут, но с зарядами поработать придётся, потому как тут ослабленные. Обычным выстрелишь, хана гаубице и башне. Да и стрелять можно только встав на месте. На ходу нельзя. Много нюансов, вот и сообщил это комиссару, он обязан знать. Как стемнело тот в штаб ушёл, снарядов заказывать доставку. Список номенклатуры я ему накидал.