— Ага, понятно. — при рефлекторной попытке кивнуть у меня опять разъехались глаза. — А че у тебя на коже рисунка нет? Потому что нет чешуи?

В ответ на это Кранморил молча поднял перед собой руку и покрутил из стороны в сторону. На коже медленно начали светиться шестиугольники с черными зрачками, а я заметил, как у меня потихоньку убавляется мана.

— Просто зеленая кровь их затмевает. — не то констатировал, не то пояснил дракон. — Сильна природа их проклятья, что уж тут поделать.

— Что за проклятье? — поинтересовался я. — Скверна?

— О, нет, что ты. В этом мире нет оскверненных орков, лишь проклятые. — отмахнулся Кранморил. — У тех глаза зеленым светятся, и их разум затмевает тупая ярость. А проклятые… Погоди, ты слыхал об оскверненных, коих нет в этом мире, но не знаешь о проклятых? С учетом того, что в Колыбели из красных орков лишь несколько странников бывало?

Ну что тут сказать… Пришлось подрубать телепатию и показывать дракону, что такое компы, видеоигры и варкрафт. Ну и некоторые базовые особенности нашего мира. Что нет развитой магии, других видов, кроме людей, а обо всех эльфах и прочих ограх мы знаем исключительно из всякого фэнтези, подозрительно попахивающего местной реальностью.

— Мне дед, конечно, рассказывал, что техногенные народы чудаковатые, но чтоб настолько… — покачал головой орк-дракон. — М-да… Чудны нити реальности. Ну, слушай, раз спросил.

Как оказалось, орки — это одна из параллельных человеческих рас. Типа как неандертальцы в моем родном мире, и даже, наверное, ближе к ним по происхождению. Сюда же и тролли с ограми относятся, но те развивались в очень экстремальных условиях, и потому мутировали пиздец как. И в нормальном своем виде орки нифига не зеленые. Цвет их кожи красно-коричневый, причем коричневого обычно мало, потому и зовут их красными. Существа эти при всех их отличиях во внешности, с людьми могут скрещиваться, и в зависимости от мира, такие гибриды могут оказаться как бесплодными, так и вполне себе плодовитыми.

Радикальным исключением из этого правила являются орки проклятые. Когда-то, в одном из миров, заселенном примерно в равном соотношении людьми и орками, сложились совершенно дикие магические традиции. Орки нападали на человеческие селения, убивали всех особей мужского пола, а женского пола всех похищали. Казалось бы, обычное для варваров дело, но… Ладно бы они этих баб просто трахали. Они их как фабрики для производства гибридов использовали! Этих людорков использовали для совершенно разных целей, причем даже до полугода дожить не давали. Младенцев жрали, как деликатесы, их приносили в жертву своим орочьим местным богам, их убивали в магических ритуалах самого разнообразного назначения. Да что там… Из них просто различные поделки крафтили! Кожа и кости шли на украшения и различный декор, кишки на струны и так далее.

Люди в этой войне безбожно проигрывали. Причем безбожно в самом прямом смысле — орочьи боги поубивали людских нахрен. И тогда людишки вспомнили, что есть древние боги. Те, кто настроил в их мире загадочных пирамид в далеком прошлом, кто привел их в эти земли. И против кого в свое время предки нынешних людей восстали, и отреклись. Конечно, те древние боги покинули этот мир — кому нужно заботиться о неблагодарных существах даже без спасибо? Ну, а бунтари создали себе своих местных божков. Сначала всеобщую группировку, потом каждой стране понадобились свои собственные боги. Дошло до того, что в каждом городке была своя божественная группировка.

Конечно, с каждым таким дроблением такие боги слабели — их сила крылась в количестве верующих и в объемах получаемых с паствы после их смерти душ. По итогу человеческий мир просто кишел толпами мелких даже не божков — ни на что не способных идолов. И это против орочьего божественного каганата. Более жестокие, на порядок более сильные и практически бесстрашные, орочьи боги всегда выступали бок о бок со своими последователями. Им даже не требовалось помогать оркам всякими своими благословениями — их схватка с людьми скорее напоминала казнь последних. Но вот когда из своих убежищ выползали человеческие божки, неспособные к сплоченному бою, могучие боги орков уничтожали их настолько быстро, что те не успевали даже сообразить, что к чему.

Вот в свете этих событий люди и побежали восстанавливать древние храмы, пытаясь достучаться до их основателей. Да что там люди — их собственные божки бежали быстрее всех, и громче всех взывали. Конечно, древние откликнулись — скорее даже просто из любопытства. Пришли посмотреть, что такого произошло в отрекшемся от них мире, что теперь так громко о них вспомнили. Пришли, и ужаснулись. Конечно, древние сами ни в коем разе не были пацифистами, и не то, что излишней — просто гуманностью не страдали. Но даже они, за сотни тысяч лет своего правления повидавшие дохера и еще столько же, ужаснулись от того, что творят местные орки.

Конечно, никто не стал людишек выводить из мира, как те не умоляли. Против генов не попрешь, и потомки предателей, грызущиеся между собой даже перед лицом всеобщей клыкастой напасти, тоже отрекутся от спасителей при первой же возможности. Но помочь помогли. Бог войны лично возглавил оборону, наделил силой отряд богатырей, научил военной стратегии и просто раздал профилактических пиздюлей, кому надо.

Так откуда же все-таки взялись зеленокожие орки? А их бог виноделия проклял, когда узнал, что те вялеными младенцами пиво, аки воблой, заедают. В общем и целом, его именно это возмутило, а не то, что они в пивное сырье свою кровь добавляют, для лучшего брожения и вкуса. В результате проклятья позеленевшая кровь стала напрочь убивать дрожжи, и пока те сообразили, что к чему… Короче, несколько лет вынужденного трезвого образа жизни вынудили мутировавших орков переосмыслить свое поведение и начать вести с людьми торговлю — захватывать города вместе с запасами паршивого бухла у них уже не получалось.