Возвращаясь домой, я со всей ясностью осознала собственную ничтожность. Людям с деньгами испокон веков удавалось уходить от ответственности, и я даже не знаю, чего хотела добиться этим иском. Мой адвокат мне так и говорил, но я была непреклонна. Все мои увещевания суду остались без внимания. Они поверили лживым бумагам и свидетельству. Решили, что я пьющая и что со мной действительно покончено. В тот день я почти залпом выпила бутылку виски. Почему бы и не оправдать все их заключения?

— Да, — ответила я и скривилась, прогоняя воспоминания, разрушившие веру в человечность.

— Олеся, — проникновенно произнёс Сергей, чуть подавшись в мою сторону, и накрыл мою руку своей тёплой ладонью. — Помоги мне разобраться в твоём мотиве. Расскажи, с чего всё началось.

— То есть подтвердить, что он у меня всё же есть? — усмехнулась я, медленно убрав руку. — Он есть, как ты сам догадывался, и как я говорила ранее — Кирилл и его друзья убили моего ребёнка и лишили меня возможности когда-нибудь стать… мамой, — я сглотнула перед последним словом, потому что до сих пор мучительно больно это признавать. — Но я их не убивала.

Сергей устало уткнулся лбом в свои бумаги на столе. Вздохнул, шевельнув широкими плечами, и, распрямившись, снова посмотрел на меня напряжённым взглядом.

— Я всё меньше верю, что это могла сделать ты, — тихо сказал он. — Но я должен узнать тебя лучше. Узнать твою историю. Чтобы окончательно убедиться. Я всё ещё не понимаю, что они тебе сделали.

— Ладно, — вздохнула я, отклонившись на спинку стула. — Надеюсь, ты не торопишься.

— Не тороплюсь, — улыбнулся следователь.

— Может чаю или кофе налить? Раз водка под запретом, — невесело усмехнулась я.

— Да, кофе лишним не будет. Спасибо, — расслабился Сергей, откинувшись на спинку стула.

Я поднялась и включила чайник, затем достала две керамические кружки.

— Кофе паршивый, предупреждаю сразу.

— Не смертельно, — весело произнёс он за моей спиной.

Я знала наверняка, что он наблюдает за моими действиями, изучает, как недавно изучала его я. Странным образом повернулся наш разговор.

Рассказать с чего всё началось…

Начало уходит далеко в прошлое. Тогда в моей жизни ещё не появился Кирилл. Но появился Он. В жизни любой женщины рано или поздно появляется такой мужчина. Она влюбляет без памяти, забывая о всех своих правилах. Теряет голову от одного Его взгляда. Сходит с ума, не получая от Него сообщений. Умирает без Его общества. И искренне считает, что Он — тот самый, предназначенный ей самой судьбой.

Для меня этим мужчиной стал — Максим Свердлов.

Мы вместе учились в Строительном техникуме. Там преимущественно учились парни. В одной нашей группе процент соотношения с девушками составлял 10 к 90. Для меня это не играло особой роли — я была сосредоточена на учёбе и потому первые несколько лет даже не замечала его. Он не лез на глаза в отличии от своих сокурсников, поначалу не дававших мне прохода. Я не реагировала на ухаживания и прочие знаки внимания, создавая себе репутацию непреступной и холодной стервы. Так было проще. Трудности мне были не нужны. Но на последнем курсе из другого города к нам в группу перевёлся особый фрукт. Крепкий орешек, которого не пугала моя репутация, а только раззадоривала. Он не давал мне продуху ни на парах, ни на переменах своим назойливым ухаживанием. И однажды моё терпение лопнуло.

— Ты! — взревела я, перебив преподавателя, и подскочила на ноги, сверля назойливого ухажёра презрительным взглядом. Все лица в аудитории обратились к нам, но я не обращала внимания, дойдя до точки кипения. Да я и не видела иного способа избавиться от него, кроме как унизить публично. — Как только пришло в твою безмозглую голову, что ты стоишь хоть одного моего ноготочка? С чего ты вообще решил, что я стану с тобой встречаться? Наивно считаешь себя особенным? — Я рассмеялась прямо в глаза ошарашенного парня: — Не-ет. Ты не то, что не особенный, а даже не привлекательный. И до меня тебе, как до луны пешком. — Я наклонилась к нему и, тыча пальцем в его надоевшую рожу, прошипела: — Хватит мне досаждать. Я устала от твоего общества. Раз и навсегда запомни: я не нуждаюсь в знакомстве с ничтожеством, вроде тебя, — наблюдая, как он пытается сдержать злость, я схватила свои вещи и выбежала из аудитории, одними губами попросив прощения у преподавателя.

На следующей паре его не было, а девочки меня укоряли в том, что я перегнула палку. В какой-то степени я с ними соглашалась, но, если способ сработает, не думала, что буду жалеть.

Учебный день закончился, и я пошла домой. Через дорогу от техникума стояла арка между домами, а за ней — заброшенный дом, именно через это место и проходила моя дорога к автобусной остановке. Не многие досиживали до последней пары, и по большому счёту я ходила одна.

Я только-только зашла в арку и почувствовала, как сзади меня крепко ухватили за хвост волос, вызвав мириады звёзд в моих глазах.

— Что ж. Теперь, стоная от боли, ты не чувствуешь себя такой уж великолепной? — прошипел мне в ухо Игорь. — А сейчас я покажу тебе, как стонать от удовольствия.

Он потащил меня в заброшенную многоквартирку. Я сопротивлялась, пыталась кричать, но он закрыл мне рот воняющей табаком рукой. Я запаниковала. Не так я представляла свершение момента своей женственности. Не в заброшенном доме и не принудительно.

Но благодаря судьбе или высшим силам, а может просто самому Максиму этого и не произошло.