Я оставил ехидное замечание без ответа, и Бутурлин продолжил разглагольствовать.

— Я уж думал Вельяминов меня прикончит на собрании.

— За что? — чуть удивился и поддержал беседу.

— За твоего папаню, — зло хмыкнул Бутурлин, — восемнадцать лет я кормил и давал работу этому ничтожеству, защитил его от общественной казни, приютил на собственной территории. И как он мне отплатил? Плюнул на клятву и сбежал!

— Так Игорь Жуков не у тебя? — искренне удивился я и одновременно расстроился, вспомнив слова Василисы.

— Скрывать правду от этих двух придурков было не так сложно, но Вельяминов бы этого так не оставил. Радовало лишь то, что эти бараны Скрябин и Жеребцов наворотили гораздо больше дел и я мог переключить гнев Вельяминова на них, — разоткровенничался Бутурлин, — только вот теперь это все не важно. Никакого гнева не будет. И все благодаря мне, — ударил себя в грудь кулаком боярин и зыркнул на меня, — ну и тебе тоже.

— Сказал же, на здоровье, — безразлично ответил я, и тут мне стал интересен один вопросик, — а кто еще знает, что Игорь Жуков сбежал?

— Никто не знает, — пожал плечами Бутурлин, — я думал, что успею поймать твоего папаню, но он как сквозь землю провалился. У вас это семейное, я полагаю.

— Это вряд ли, — поморщился я от такого сравнения.

— Даже жаль, что ты не доживешь до утра и все пропустишь, — покачал головой Бутурлин с ноткой напускного сострадания моей тяжелой судьбе, — твой отец нарушил клятву слуги и будет объявлен в международный розыск. Ты будешь казнен за убийство Ректора Академии и члена боярского совета. Ваши совокупные действия уничтожат те жалкие крохи репутации Жуковых, которая еще оставалась. Адлерберг открестится от вас в тот же день. Помолвку твоей сестренки разорвут и экстрадируют лишь бы отгородиться от Жуковых как можно дальше. И следующим на очереди будет… — тут у Бутурлина видимо взыграли остатки благоразумия, и он не стал произносить вслух, но этого и не требовалось.

Боярская свинья намекала, что после этих событий совет плотно возьмется за Императора, который семнадцать лет назад открыто поддержал последних трех выживших из рода Жуковых.

На секунду мне стало даже немного стыдно, что из-за моего любопытства я собственными руками отдал трон Российской Империи в лапы боярского совета.

Только вот все это красиво нарисованное будущее легко разбивается одним движением руки.

Бутурлин выливал на меня поток информации чтобы выговориться и позлорадствовать, увидеть в моих глазах отчаяние, вину и ужас от осознания того, что я сотворил. А я в это время стоял над трупом Скрябина и втягивал внешнюю хаотическую энергию, которую выделяли энергоканалы мертвого Ректора.

Все запасы энергии, которые имел одаренный перед смертью переплетаются и начинают рассеиваться в окружающем пространстве. Видоизменяются и мутируют по только хаоситам известным законам.

Я ненавидел этот непредсказуемый тип энергии, хоть дед и научил меня его использовать, делал это я всего пять раз за всю жизнь и только когда других вариантов не оставалось.

Лишь одаренный ранга Архимага имеет шансы справиться с настолько непредсказуемой силой, поэтому Бутурлин не допускал ни единой мысли, что такое возможно.

Стоит признать я и сам был не до конца уверен в успехе, но в отличие от формирования смешанного внутреннего потока, который напрямую зависит от моих внутренних запасов энергии, хаотическая энергия поддается техникам оперирования внешней энергии, которые остались при мне.

Энергия хаоса хороша тем, что стоит тебе ее понять, прочувствовать и она сама подскажет тебе как с ней работать. Я медленно напитывал хаотической энергией лишь руки, потому что понятия не имел как моя подавляющая печать отреагирует на контакт с хаосом. В худшем случае, мгновенная смерть.

— Последний вопрос, боярин, — мягко проговорил я, — знаком ли тебе мальчишка, возможно ребенок альбинос с голубыми глазами и лазурной татуировкой в виде спирали на шее и запястье? — я чуть задумался, — или кто угодно с похожими чертами?

— Чего? — опешил от моего серьезного тона Бутурлин и по его потокам я понял, что он ничего не знает, — и с чего это вопрос последний? До приезда Вельяминова еще полно врем…

Договорить боярину я не дал. Удерживать в себе хаотическую энергию и не допускать циркуляции по телу оказалось сложнее, чем я думал, и я схватил левой рукой лежащую под ногами саблю Скрябина.

Если бы я попытался это сделать со своими потоками мне бы не поздоровилось из-за защитного конструкта древнего артефакта. Но хаотическая энергия имела первоисточником именно силу Ректора, поэтому защита не сработала.

Я вложил всю силу и хаотическую энергию, что была в левой руке и швырнул саблю в самое слабое место в каменной стене. Точно туда, где были замурованы ворота. Артефакт с диким треском вошел внутрь стены и по ней начала разрастаться трещина.

— Как ты смог… — в панике вскочил Бутурлин, не веря своим глазам.