— Не важно, что ты тут делаешь Марк, — голос Ректора теперь был перевозбужденным от радости, он чуть ли не прыгал, — куда важнее другое. Как это будет объяснять Леонид Евгеньевич?

— Нечего объяснять, — прорычал Бутурлин, не сводя с меня взгляда, — пацан сам пришел! Я не причем!

— Серьезно? — хмыкнул Скрябин и обвел руками мерцающий каменный забор за спиной, — сквозь барьер?

— Как же, ваша светлость, вы ведь сами…

— ЗАТКНИСЬ! — гаркнул он и метнул в меня осколок от фонтана.

Я бы без труда увернулся, потому что у боярина не было намерения убить меня и бросок сделал чисто на эмоциях, но Ректор среагировал быстрее меня и мягко отбил пущенный снаряд своим боевым потоком.

— Полегче с моим свидетелем! — набравшись смелости обвинительно покачал пальцем Скрябин.

— Свидетелем? — опешил Бутурлин.

— Именно, — победоносно ухмыльнулся Скрябин, — на собрании я официально заявлю об измене с твоей стороны. Жеребцов меня поддержит. Куракин тоже, когда узнает, что ты помогал убийце его сына.

— У тебя крыша поехала, Скрябин! — Бутурлин перешел на крик, — от отчаяния хватаешься за несуществующую соломинку! Просто убей пацана!

— Убить? — улыбнулся Ректор, — каждое твое слово только закапывает тебя еще глубже, — хочешь, чтобы завтра вместе с Генерал-Губернатором на остров налетели имперские ищейки?! И ты тоже пацана и пальцем не тронешь!

— Ты себя слышишь?! Ты встаешь на сторону пацана! Нашей цели! — в ярости взревел Бутурлин.

— Я встаю на сторону совета, — серьезно отрезал Скрябин, — сначала избавимся от предателя, а с целью… — Ректор бросил на меня взгляд, — потом решим. Вельяминов решит.

— Вельяминов не такой тупой баран, как ты… он не поверит… — пробурчал Бутурлин и я заметил, как потоки боярина уплотняются.

Но Скрябин ничего не видел. Опьяненный своей неожиданной победой и спасением своей головы буквально за пару часов до приезда Вельяминова он был вне себя от счастья. Ощущение власти и силы вновь вернулись к нему и ощущались в его потоках.

— Узнаем куда ты дел Игоря Жукова, я позволю Вельяминову влезть в мои воспоминания и выдам все что узнал и увидел сегодня. Он поверит мне… он ТОЧНО поверит… я прав… Я ПРАВ… — разгоряченно тараторил Скрябин и загибал пальцы, и на миг совершенно забыл о Бутурлине.

Вспышку энергии я заметил за миг до удара и отскочил в сторону, но целью был и не я. Одним рывком Бутурлин разорвал дистанцию между ним и Скрябиным и воткнул заточенный каменный осколок в грудь Ректора.

— У меня есть план получше, — зло процедил он и брезгливо пнул согнувшегося Скрябина.

Тело Ректора пролетело пару метров и завалилось прямо передо мной. В его глазах плескался ужас и непонимание происходящего. Всеволод Скрябин был еще жив, но не мог пошевелиться. Я родовым взором заметил, как мутно-коричневый родовой поток Бутурлина от воткнутого осколка растекается по энергоканалам Ректора, парализуя его.

Все что мог сейчас Скрябин это беспомощно лежать и надеяться, что Бутурлин не станет его убивать. Но я уже понял, что живым Ректор отсюда не уйдет.

— А ты умнее чем кажешься, боярин, — похвалил я.

— И почему не бежишь? — вскинул бровь Бутурлин и что-то резко вспомнив, взмахнул руками.

От тела боярина к стенам по периметру потянулись бурые энергетические потоки.

Усилил барьер чтобы не дать мне сбежать. Неплохой ход. Как я и думал убивать сейчас он меня не планирует.

— Потому что не понравятся утренние заголовки в газетах, — ответил я.

Бутурлин подвис на секунду, а потом внезапно оживился:

— О! Так ты понял мой план? Неплохо, пацан, хвалю. И как тебе? Согласись лучше той мути, что навертел Скрябин своим отчаявшимся мозгом.

— Немного, — пожал я плечами, но признаться, свинорыл был прав.

План Скрябина был лишь последней соломинкой, за которую Ректор мог ухватиться ради призрачного шанса не получить наказание от Вельяминова и был обречен на провал. Пусть сам Ректор хоть трижды был убежден что прав, мне его действия не несли никакой угрозы и никак не помогали совету если уж на то пошло.

Но вот то, как быстро в текущей ситуации сориентировался Бутурлин впечатляло. Подобного я мог ожидать много от кого, но что у дуболома Леонида Бутурлина в башке есть не только камни, но еще и мозг, это сюрприз.

— Как тебе такой заголовок, — немного расслабился Бутурлин, когда понял, что я не пытаюсь сбежать, — «Едва пробужденный внук Иркутского демона жестоко убил Ректора Академии!»?

Еще живой Скрябин под ногами в ужасе промычал что-то нечленораздельное. Ага, и до него теперь дошло что Бутурлин не оставит его в живых.