Шрифт:
Когда ткань мокрую принесли, еще раз в ведро ее окунула, дружинники Богдана приподняли, и я тканью той его обернула.
А тут Бажен с сундучком моим вернулся! Знала, что травка там одна есть, даже не травка сама, а настойка из нее приготовленная - пижма девичья, что боль уменьшает. Это лекарство часто нужно бывает, поэтому бабушка уже готовое мне в глиняную бутылочку налила! Прямо так из бутылочки той стала Богдану в рот вливать. Да, только не пил он, не глотал. Так сознание к нему и не вернулось...
Третья ночь без сна... Третья ночь над телом его - не живым и не мертвым... Сколько угодно смогу, только бы жив был... Не так уж страшны были его ожоги на теле... Да только внутри ведь тоже ожоги бывают - видно, надышался, опалился он! Вон, какое дыхание сейчас - тяжелое, хриплое!
Сама Миру звала! Сама ей его предлагала, когда дружинники из комнаты выходили! Волчицей выла! Чувствовала, что уходит он...
19. Жизнь после…
И она пришла. В черном одеянии с посохом в руке, туманом в приоткрытые двери просочилась. Встала над Богданом, пальцами своими по лицу, по бровям его провела. И с такой любовью смотрела, что в душе моей все перевернулось.
– Знаешь, почему его я выбрала?
Словно онемела я. Слова сказать не могла. Вспомнила только, как Богдан рассказывал, что он сам к ней в хмельном угаре в лес приехал.
– Не-ет, не сам он. Я его позвала! Обещан он мне был. Отцом его. Не тем воином, что с матерью Богдана жил, а настоящим кровным отцом. А отец его - Драгомир, князем до Ладислава был. А значит, Ладислав и Богдан - братья! Виноват, ох, виноват Драгомир передо мной! Злом на добро мое ответил. За то и должен был сына своего отдать. Я-то хотела у него самое дорогое забрать, но хитер был князь, нелюбимого, непризнанного, ненужного сына подсунул. Да только все равно полюбила я Богдана! Так полюбила, что до сих пор без него жизни не мыслю!
– Если любишь - спаси его!
– Спасу. Только мой будет навсегда. Забудет тебя. Вот держи лекарство.
Никогда такой бутыли не видывала, какую Мира протянула мне. Взяла ее, а внутри под стеклом прозрачным что-то вязкое яркого зелёного цвета плещется.
– Будешь поить его два дня, пока до деревни твоей не доедешь. Потом он с воинами дальше отправится, а ты - к бабке своей.
Отвернулась она от Богдана и к двери пошла.
– Мира, а что тебе Драгомир сделал?
Ох, зря, зря спросила это. Исказилось злобой лицо ее. Руку занесла, думала, что ударит она меня. Но Мира вдруг плечи опустила, голову вниз склонила и сказала:
– Яблочко от яблоньки недалеко падает. Слыхала такое, девка? Я Драгомира, на охоте раненого, выходила, жизнь ему спасла, а он с моей дочкой то же сотворил, что и сын его Ладислав с женой Ярополковой! Силой взял. Понесла она. Да другого любила. А любимый отказался от нее брюхатой. Она в болоте-то и утопилась! Что еще спрашивать будешь?
Видела, понимала я, что не такая она и злобная, какой казаться желает. Не знала только как убедить ее, как помочь ей.
– Как помочь жене Ярополка?
– Никак. Если любят друг друга - смиряться и дите в ласке вырастят. А если нет - будет он один век вековать. Все хватит вопросов. Удивила ты меня. Могла ведь о своей судьбе спросить, а ты о Ярополке!
– Какая моя судьба-то без Богдана...
Расхохоталась Мира и исчезла.
Стала поить его. Немного из бутылочки в рот капну, спустя время - еще чуть-чуть. Ну, и свои травы давала. Руками лечила, как могла. К вечеру легче дышать стал. Так и заснула, голову рядом с плечом его положив.
Разбудил Ярополк. Без Богдана он дружинниками руководить стал. Вошёл нерешительно.
– Входи, Ярополк! Смотри, легче ему. Дышит спокойнее, не хрипит больше. Выздоровеет, жить будет.
– Ясна, я рад... очень. Только что делать-то нам? Мне бы у Богдана совета спросить.
– Что стряслось?
– Полгорода сгорело. Людей много. Амбары с зерном... А наше зерно, дань наша, уцелело. Да как забрать-то ее теперь, когда они с голоду помирать будут. Только и без дани нам возвращаться нельзя... Рассердится князь, в острог посадит!
– А что другие дружинники думают?
– То же, что и я.
– А Бажен?
Замолчал Ярополк. Думает. Понял, почему о Бажене отдельно спросила.
– Тебе Богдан сказал о нем?
– Нет, сама догадалась. И ещё кое-что знаю... Это ты Бажена убить хотел? Не отвечай! Ты! По глазам вижу! За жену свою отомстить князю решил. Только мальчишка же не виноват! Разве дети за грехи родителей в ответе?
Совестно ему, голова вниз опущена, руки в кулаки сжались. Жаль Ярополка. Да, на убийство, да еще и на подлость пошел - Милорада подставить хотел. Но это горе ему глаза застило! Это беда его сердце горячее выжгла! Добрый, хороший он человек! Да горе такое не каждый перенести сумеет! И больно и стыдно так жить, когда жена твоя чужое дитя в подоле принесла! К счастью, не удалось дело черное, спасла бабушка моя Бажена!