И снова чистая правда. Чего только стоит его оружие! В запале боя Ларс кромсал каменные глыбы так легко, будто они были сделаны из масла. Оценка показала, что его меч эпического класса и не уступает по ценности Кубу Морбиуса. Думаю, в активном состоянии этот клинок попросту игнорирует прочность любых материалов. Понятия не имею, как это работает. Даже портальная магия такого читерства не позволяет! Думаю, что это тоже какая-то суперспособность из арсенала нефилимов, что способна напрямую разрывать связи между молекулами. Наверное, внутри меча находится душа какого-то редкого монстра, которая и придает ему это ужасное свойство. Я уже не говорю про биологический экзоскелет, который дает Ларсу огромную силу и отличную защиту. С этим парнем даже моей Ариэль пришлось бы нелегко!

Я обратил внимание, что в гарду меча вставлена черная сфера со светящимся огоньком внутри. Должно быть, это и есть ядро души монстра, или что-то подобное. К слову, правый глаз профессора Нирта, лича, которого я недавно встретил возле Кетарона, выглядит точно так же. А еще Эмбер упоминала, что внутри Куба Морбиуса есть похожая деталь, которая служит точкой привязки для духа, отвечающего за пространственное хранилище. Ну да, все сходится! Наверное, можно назвать эти штуки филактериями за их способность фиксировать души [21] .

Правда, если речь о способностях нефилимов, то оружие Ларса наверняка использует Очки Развития в качестве расходника. И тут снова бросается в глаза принципиальное различие между способностями простых смертных и существ более высокого порядка. Обычная магия, фактически, сводится к трансформации энергии — тепловой, электромагнитной, кинетической. Все это разделение на «стихии магии» — чисто игровой элемент и наверняка создается искусственно. Прана, которой пользуются воины, временно усиливает организм и служит запасным источником энергии для клеток. Думаю, это что-то вроде искусственных митохондрий [22] на магической тяге. Вот почему прану можно выделить в виде жидкого топлива — зелья.

А вот амальгама или ОР, судя по тому, что я наблюдаю, способна напрямую разрывать и менять связи между молекулами. Вплоть до создания искусственной плоти из тел поверженных врагов! Тут уже дело определенно пахнет нанотехнологиями. Я бы многое отдал за то, чтобы как следует рассмотреть остатки этой субстанции под электронным микроскопом. Впрочем, нанороботы наверняка самоуничтожились сразу после окончания действия способности. Снова — игровые правила, искусственные ограничения, не позволяющие аборигенам пользоваться технологией напрямую, а лишь дающие «силу» для победы над врагом. Ну да, никому не нужны конкуренты. [23]

Весомый довод в пользу того, чтобы как можно меньше полагаться на Систему и развивать свои собственные технологии. Благо, возможностей для этого тут гораздо больше, чем на Земле. Одна проблема — я пока совершенно не представляю, как на самом деле работает магическая составляющая мира. А без этого знания любые мои изобретения будут ущербными, как и технологии Земли-Тартара. Все эти руны и глифы, которыми я сейчас пользуюсь, — всего лишь еще один игровой элемент, упрощенный интерфейс, не дающий любопытным варварам, вроде меня, заглянуть за кулисы технологии, которая под ним скрывается. При всех моих успехах, я даже близко не подошел к разгадкам этих тайн, и понятия не имею как именно они работают. Эх…

Разговор с Ларсом тоже оказался непростым. Он отлично понимал, что я — угроза и потому не спешил делиться стратегической информацией. В качестве жеста доброй воли я объяснил ему способ блокировать пространственную магию и показал чертежи устройства, которое сможет защитить весь поселок. Обычные насекомые плохо ладят с магией, но у Высших, которые обладают разумом, вполне могут быть пространственные навыки, прямо как у Фрины.

В ответ Ларс поделился, наконец, своими картами и даже пообещал познакомить меня с главнокомандующим. Очень кстати. Координаты, которые дал Абырвалгар указывали точно на их поселение, а значит, скоро я смогу получше узнать этих хваленых «повстанцев». Сдается мне, что кто-то здорово сыграл на патриотизме бывшего Владыки и никакой реальной помощи мы от этих несчастных не дождемся. А подземелье не резиновое, мне и без них там хватает хлопот. Одна беда, тащиться к поселку караван будет еще несколько дней, и теперь мне придется ждать. Ну да ладно, есть у меня и другие дела.

Первые пробы грунта из муравейников уже взяты и у нас даже есть несколько многообещающих кандидатов, в которых удалось обнаружить кварц и микроскопические следы золота. Но чтобы выяснить, действительно ли в этом месте есть месторождение, придется копнуть чуть глубже, а для этого нужно проникнуть внутрь. Я не нашел ничего лучшего, чем отловить парочку муравьев, убить их электричеством и сделать из их тел своих марионеток. В таком виде спокойно пробрался через «охрану» и отправился на глубину — искать следы золотоносной жилы. Вот она, моя сладкая месть за все те книги и фильмы, в которых эти монстры похищают тела людей, чтобы тайком внедриться в наше общество.

Как только самое многообещающее месторождение был найдено, мы приступили к полномасштабной ассимиляции муравейника. Мои паучки стали один за другим отлавливать одиноких насекомых, превращая их в нежить. А те в свою очередь возвращались на свою базу и ждали удобной возможности «обратить в новую веру» кого-нибудь из собратьев. Своего рода Among Us [24] , но только с несколькими тысячами игроков одновременно.

Муравьи плохо реагировали на убийство собратьев и моментально уничтожали вторженца, если замечали подобное, так что поначалу мне приходилось быть очень осторожным. Но со временем моих юнитов внутри муравейника становилось все больше и больше. Они начали занимать узкие проходы, через которые рабочие пробирались тонкими ручейками так что приток новых зомби значительно вырос. Очень скоро целые камеры были целиком «заражены» так что все насекомые, которым не повезло очутиться внутри, моментально переходили на мою сторону. Как только их число стало критическим, в муравейнике произошел военный переворот и теперь уже выжившие прятались по углам, пытаясь дать нам отпор. О побеге никто даже не задумывался — у этих существ совсем иные представления о морали.