– Ну, Боров, ну, хряков сын!

– Жирдяй советы давал, – посерьёзнел Щепка. – Он это любит, советовать так, чтобы себе на пользу. Не знаю, все ли три ему приплачивают, но Боцман так точно держит на подсосе.

– И рука чисто на рефлексе тянется к пистолету….

– А вот этого не стоит, – покачал головой бармен. – У жиртреста очень неприятный Дар Стикса есть, на любой дуэли его применит. Если на пистолетах – ты точно летишь на свежезагружающийся кластер новую жизнь начинать. На железках… тут шансы есть, но не у новичка с ничтожной физухой. Боров в силу прежде всего прокачался и в выносливость на второе.

– Признателен. Но не могу не спросить, откуда такая… доброжелательность к по сути чужаку?

Недолгая пауза, во время которой Щепка отдавал распоряжения официантам. Только потом всё равно вернулся к столь неожиданному, но неплохо для меня складывающемуся разговору.

– За этой стойкой работая, много о ком и о чём слышишь. Люди болтают, а по пьянке особенно. И просто кореша в стороне от дельных новостей не держат. Шуз рассказал о новичке, необычно закупившемся для всего лишь «чётвёрки». Хрюкающий от удовольствия при виде десятка споранов Боров, получивший их от одного их тех, кому в нормальных стабах места нет, но тут мы всех принимаем, если без беспредела.

– И этот кто-то?

– Споран… Я не Боров, но тоже за рыночную политику.

Интуиция подсказывала, что тут жмотиться вредно для здоровья. Совсем вредно, учитывая неяркую, но расположенность ко мне Щепки. Поэтому споран был извлечён, передан, а в ответ прозвучало имя. Два имени.

– Чалый и Пыра ранним утром прибыли в стаб. На машине, но такой, которая так покоцана мутантами, что не знаю как вообще доехала досюда. Такую не ремонтировать, только на запчасти.

Чалый… Знакомое имечко. Лидер второй группы людокрадов, союзной Бецу. Вместе работали, а поняв, что Беца и его кодлу на ноль кто-то помножил, за нами метнулись. Неудачно, ну да не о том речь. Или как раз о том. Пыра, как я понимаю, из той же швали. Получается…

– Только двое из этой мразоты живыми уйти смогли?

– Двое, – подтвердил Щепка. – И ушли сюда, догадавшись, куда могли привезти их отбитый товар. Рабов было, как они узнали, четверо.

– Стража на въезде любит поболтать, особенно за спораны?

– И со своими знакомыми особенно, – дополнил собеседник. – У нас запрещено рабство, но торговцы людьми в Котловане частые гости. Близок Караван-сарай, не так далека Мясорубка. Я не удивляюсь. Никто не удивляется.

– А тебе людокрады не нравятся?

– Недолюбливаю. Есть причины, – чуток покривился бармен. – Но тебе сейчас Чалый и Пыра важнее. Они искали и вроде как нашли.

– Меня? Так я даже не прятался. Но буду внимательно оглядываться.

– Того, кого ты довёз сюда и выкинул, как шмат говна. А говно обычно воняет и само по себе, если его ещё и потыкать – воняет сильнее.

Второй, сука! Понял я, о ком говорит Щепка. Трусоват, никчемен в условиях Стикса, да и стоит на него даже не надавить, а просто прикрикнуть – растечётся лужей жидко-жёлтой готовности к абсолютному сотрудничеству. Только вот на хрена он вообще может быть нужен Чалому и его подельнику? Рабство тут не в законе, а на дуэль вызвать… надо какие-то основания иметь. Рассказать он про меня мало что может, почти ничего.

– Странно это всё. С того слизняка толку, как с воробья мяса.

– Чалый после всего случившегося осторожен. Он торчит немало споранов, брал под будущую поставку живого товара и у кого-то из заправил Караван-сарая. Имя не прозвучало. У них с Бецем было четыре машины, снаряга, стволы, люди. Осталась одна развалюха, мало оружия и снаряги, да два бойца, остальные пока ещё с возрождения доберутся. И доберутся ли, про то только Стикс знает.

– Пока не полностью вникаю в ситуацию.

– Ща вникнешь. Чалому надо хоть как оправдаться перед кредитором. А для оправдания у него есть кто? Ты и то, что у тебя из его имущества. Ну из Беца, но кого это гребёт? Может попробует, чтобы тебя на поединок вызвали и прикончили, а там понадеется грузовик со стоянки дёрнуть через знакомства. Но это… Наши его скорее в выморочное имущество, если через неделю хозяин не появится. Скорее за стенами попробуют достать. Тебя или ещё и тех, кто раньше как рабы у Беца в грузовике сидели.

Обеспокоиться однозначно стоило. Вот совсем-совсем, на предельных оборотах. И при таких раскладах выход что Резвого, что Стесняшки с Шатенкой за пределы стаба становился заметно проблематичнее.

– Чалый тут в авторитете?

– У кого как. Кто в сторону Караван-сарая или Мясорубки головы поворачивает – для тех он не авторитет, но понятный и правильный пацан. Некоторые и на рабскую тему присесть готовы, только если она вне Котлована… или не явно внутри.

– Похищения новичков?

– Выманивание и похищение уже за стенами, где законы стаба так, пустой писк. На прямом вывозе попасться – если не пристрелят, то конфискуют имущество и с голым задом мутантам на прожор погонят. Пока что это так.

– Пока?

– Время перемен, сцуко, оно словно надвигается, а откуда, хер проссышь. Я точно не чую, откуда сортиром несёт. Но несёт! Да, ты чай то хоть для вида пей!

Исправляю оплошность, подливая подостывший напиток в опустевшую чашку и делая символический глоток.