Первый этаж «Ямы» встретил меня шумом, гамом и вообще ни разу не тишиной. Оказалось, тут обеденное время подвалило, а потому столики были заняты если и не все, но пустых то ли один, то ли два, но никак не больше. Пара разносящих еду официанток буквально с ног сбивались, но и личики довольные делать пытались, особенно когда мало-мало денежные клиенты, и на похлопывания и пощипывания нижних округлостей старались внимания не обращать. Ну да, ни разу не высший свет тут собрался, так иного и ожидать не приходилось.

Хм, Борова на стойкой нет, другой крендель. Словно наоборот, тощий, будто его давно и прочно на концлагерной диете держали. Прозвище тоже отобразилось соответствующее – Щепка.

– Дня доброго, – подхожу к нему, понимая, что он по своему положению никуда не денется. – Чаю для взбодрения организма можно организовать? Крепкого, несладкого, лучше зеленого. Про белый или там молочный улун, я полагаю, спрашивать не стоит?

– В «Короне» стоит, у нас точно нет, – скалится тот в ответ. – Сейчас заварю малый чайник. Но цена… до спорана совсем не тянет.

– Так можно паутиной или патронами.

– Паутиной отщипну, – кивает в сторону электронных весов. – Но приму просто как низкосортную.

– Такова и есть. Из бегунов набрана, честно предупреждаю.

– Честность в Стиксе – верный путь к убыткам.

Скаль зубы, скаль, меня это не задевает.

– По мелочи врать, так потом не поверят, если по крупному кого вокруг пальца обвести необходимо будет.

– Откровенно.

– Или я просто так, о херах о пряниках речь веду, да и то в чисто теоретической аспекте.

Отвесив малость паутины в оплату за готовящийся чай, Щепка спросил:

– Тебе чего надо? Я не лох педальный, вижу, что ты по делу подошёл, а не чайку херового глотануть.

– Мосол, Кэмел, Боцман. Хочу поговорить за то, чтоб к кому-то из них пару или сразу тройку новичков пристроить. Типа поучиться, азы освоить, как в Стиксе выживать следует. Чтоб без беспредела и совсем уж как мясо не пользовали, давали хоть минимальную страховку.

– Тут тебе Котлован, а не какой другой стаб, новенький, – пристально посмотрел на меня бармен. – Споран, и я тебе на каждого расклад, как в ментовских папочках дам. Второй – про иное, тоже полезное.

Жмотиться или торговаться? В таких ситуациях, когда ты человек новый и толком ничего не понимающий – вредно для здоровья. Не прямо сейчас, а в будущем, из-за отсутствия необходимых знаний, которые можно было бы получить не столь и задорого. Ну а коли пургу прогонят сейчас… И потеря не слишком велика, и рассчитаться потом можно будет. Я тварь памятливая как на добро, так и на зло, к коему и подобные пакости в свой адрес отношу.

Два спорана выкатились на барную стойку, были быстро прибраны Щепкой, после чего тот, придвинув ко мне чайник и чашку, заговорил:

– Мосол – псих и плотно сидит на спеке. Живёт ещё за счёт того, что раньше и уровень неплохой успел поднять, и Дары Стикса у него помогающие выживать. Ему помогающие, а мясо мрёт пачками. Беречь он их даже не думает. Мясорубка он, а не Мосол. И это не просто слова.

– Та-ак, этого явно в минус из раскладов, – процедил я, пригубив чай, оказавшийся разве что горячим, но не ахти какого качества. – Дальше.

– Кэмел… Верблюдина сраная. Жуёт табак, потому заплёвывает всё вокруг, потом уборщикам мучиться, эту муйню оттирая. Не считает нужным учить набираемое «мясо». Типа естественный отбор, как завещал великий Дарвин! Всегда прикроет мясным щитом своё отступление, потому берёт много, с запасом.

– Теперь к третьему…

Щепка саркастически так хмыкнул, чем уже ни разу не образовал.

– Ты про Боцмана? Мутный мореман. Моря нет, а муть тут, на суше осталась. Очень любит девочек. Разных, сильно.

– Типа где найдёт, там и любит? – заметно обеспокоился я?

– Где-то, – подтвердил мою настороженность собеседник. – Группа у него небольшая. Ядро – те, кто с ним давно. А ещё вокруг девки. Из них часть как штатные соски, но обученные неплохо. Другие… меняются. Иногда просто уходят, иногда исчезают. Ну лотерейшик порвал или там топтун потоптался. Хотя потоптаться и по другому могут, не по топтунски, не как для пожрать. Слухи ходят, Бес. Ну как в песне. Ходят слухи, ходят слухи, ходят слухи по углам, а беззубые старухи их разносят по умам!

– Старух тут и нет. Стикс как-то не шибко старость со всеми её внешними проявлениями уважает, как я успел понять.

Ржёт Щепка, ничуть не скрываясь.

– Стариков, которые бывает, иногда иммунные, жрут быстрее прочих. Но если кто чудом выживает и уровней поднять словчится – года словно сбрасываются. Не до молодости, но ощутимо. Тут мы от старости помереть не способны, только от другого!

Трёп трёпом, а ситуация так себе. Совсем так себе, откровенно то говоря. Все три порекомендованных Боровом кандидата оказались, судя по всему, теми ещё подарочками, от которых первоуровневым девицам подальше держаться стоит.