Но всё это время водил дружбу со Штопором. Осторожно, не влезая перед ним в долг, старался делать так, чтобы Сёма сам ему всегда был должен.

И Штопор должен. Деньги за машину для очередной любовницы. Поэтому ковром расстелился и ключами открывал элитное вино. Собственно, за это и получил погоняло. Сёма любое бухло может открыть подручными средствами.

Долговязый, лупоглазый Сёма был для жалкого адвокатишки, как глоток воздуха в этой душной ВИП-кабине, где Роман Владимирович распространил свою давящую ауру бесспорно опасного лидера.

– Пейте, любезный, – Сёма налил адвокату вино в стакан. – Не стесняйтесь. В счёт заведения.

– Нет, спасибо, мне на сегодня хватит, – опасливо ответил молодой человек, который, по слухам, не проиграл ни одного дела в суде.

– Бухать надо уметь, – не отставал Штопор, наливая уже Роме. – Это расслабляет, очищает карму и освежает мысли. Поскольку смелость приходит с градусом.

Смелости адвокату не хватало, поэтому он всё же взялся за стакан.

А Рома продолжал смотреть на толпу танцующих посетителей клуба. И его взгляд лип к тонкой талии высокой брюнетки, проезжался по сладким длинным ножкам.

Что-то было в её движениях невероятно привлекательное. Свет скользил по шёлковой смуглой коже, играл в чёрных кудрях, что падали по гибкой спинке к выпуклой маленькой попе.

И девичья грудь.

Торчком под чёрным коротким платьем.

Девчонка лет девятнадцать. Танцевала рядом с ВИП-кабинкой. Она видела своё отражение и красиво улыбалась. Вела обнажённым плечиком, подтягивала тонкую бретельку развратного платья. Смотрела в зеркало, а у Ромы создавалось впечатление, что девушка видит его.

Ему улыбается, для него красуется.

И что-то дёрнулось в его чёрством сердце. Он не понял, чем она его зацепила. Таких силиконовых чикс полный клуб. Но именно она привлекла его взгляд.

Было в ней что-то далёкое из детства. Ещё совсем невинное.

«Беззащитное, трепетное существо, требующее защиты».

Рома невольно взял фужер с вином. Но хватило одного запаха, чтобы не пробовать это.

– Виски, – тихо сказал он.

– Сейчас сделаем, – Штопор был рад, что Шиша ожил и поспешил лично принести товарищу бутылку отличного янтарного виски.

– Раз мы вдвоём, – адвокат набрался смелости. – Хочу сказать, что Тимофей Сергеевич Линёв имеет очень надёжных партнёров по бизнесу…

– Это Миша Жмурик что ли надёжный? – с усмешкой перебил Рома. – Передай Линёву, что надёжные партнёры только в Москве сидят. Местные шакалы очень ненадёжный народ.

Он дотянулся до своего портмоне. Все движения его были медленными, спокойными. Достал свою визитную карточку и двумя пальцами отправил её по столешнице к адвокату. Пластиковая визитка стукнулась об стакан и встала на ребро, припав к стеклу.

– Не на того работаешь, парень, – тихо говорил Шиша, отводя взгляд. – Когда поймёшь это, позвони мне. Я найду тебе место.

Чернявая кудряшка продолжала сексуально вилять попкой и водить острыми плечиками. Лань длинноногая привлекла внимание каких-то братков. Пока ещё не знала о том, что уже примечена, как жертва, продолжала безмятежно пастись на танцполе, игриво изгибаясь. А хищники уже облизывались в предвкушении свежего мяса.

– Иди, – приказал Рома адвокату. Получилось достаточно грозно, потому что Шише не понравилось, что на его Лань охотятся чужие самцы.

Адвокат, взяв визитку, ушёл. Вернулся Сёма.

Танцевала беззаботно Лань.

– И что ты, Шиша, прикопался до Лиёва? – Штопор развалился напротив, растянув длинные руки по спинке дивана. – Работает человек, свою деньгу ребятам отстёгивает.

– Кровная месть. Тебе ли обрезанному не знать, как это сладко звучит.

Рома сделал глоток отличного виски, посмотрел на бутылку. Ни одного слова по-русски. У Штопора даже виски из Шотландии. Но только для своих. Пьяным тинэйджерам сливает редкостное пойло из местного таджикского подвала.

Рома неплохо знал английский язык. В жизни иностранный так и не пригодился. Но он в одно время очень старался и занимался самообразованием. А всё она… Анечка.

Так бы он и остался неучем, если б в выпускном классе, совершенно случайно, не залип на новенькую. Недолго Анечка пробыла в их классе, но за это время чего они с ней только не делали. Самые лучшие воспоминания – это долгие подтягивания по английскому языку, игра в морской бой и страстные поцелуи с настоящим петтингом в самых укромных местах школы. И от таких воспоминаний спустя десять лет, у Шиши иногда встаёт.