– Майрана, - осторожно позвала я подругу, - знаешь, я очень волнуюсь за Мерлока, но за тебя больше. Может, не стоит туда плыть? Пусть теперь стражи порядка этим занимаются? Вдруг это опасно?

– А если Мерлок там? Представь, что он подумает, увидев стражей порядка? Что мы его сдали.

– Мерлок так не подумает, - помотала я головой.

Майрана устало потёрла глаза.

– Г лаза от сухости уже болят. Пойду в бассейн, ладно? Я должна проверить завтра пещеру, я так решила. А у тебя? Как я понимаю, тоже ничего?

Я вкратце пересказала свой визит в башню Драконье Сердце.

– Надеюсь, что скоро с нами свяжется или Ал или Дарнисхэн.

Майрана кивнула и устало поплелась в аквапарк.

Ал

– Ал! Ал...
– услышал он осторожный зов Дарнисхэна.

Начальник службы безопасности, его доверенное лицо, очень чётко знал, что тревожить Ала в такие моменты нельзя. Значит, случилось что-то экстраординарное.

Если это опять племянничек со своими проблемами, он его убьёт.

Хотя кровожадность, которая затмевала ему разум, когда он добрался до вулкана Аграрт, поблекла, магические силы пришли в равновесие. Надолго ли?

Перейдя на шестую ступень магии, Ал сильнее чувствовал внутреннего зверя, как и предсказывал отец. И так будет каждый раз, пока он не дойдёт до конечной цели - и сможет обернуться. Если, конечно, дойдёт.

После четвёртой ступени, Ал каждый раз думал, что не возьмёт следующий рубеж. Но благодаря наследию отца, упражнениям, которые он придумал, магия пополнялась, и накапливались силы для перехода на следующую ступень.

Ал поднялся на третий уровень, до которого мог спуститься его страж.

– Что случилось?
– строго спросил он.

Дарнисхэн попятился со страхом на лице.

– Драгон.
– вырвалось у него.

Он взял себя в руки и опустился перед Алом на колено, преклонив голову.

– Я изменился?
– спросил Ал.

Внешние изменения - это плохо, их не объяснишь. Надо думать как скрывать.

– Да, - страж поднял голову, но избегал взгляда Ала.
– У вас глаза стали чёрные, как ночь. И. чешуйки на лице, - благоговейно бросил взгляд куда-то в сторону висков Дарнисхэн.

Ал потрогал лицо. Точно, так и есть. Пальцы нащупали в районе висков чешуйки. И при этом порезали кожу рядом. Ал посмотрел на руки - вместо ногтей появились чёрные острые когти. Частичная трансформация. Отец предупреждал о таком.

Но он говорил, что магия должна помочь и скрыть по желанию, контролируя обращение. Ал попробовал убрать когти и вернуть обычный вид рук. Не сразу, но получилось. А с чешуйками не получилось.

– Сколько меня не было?
– спросил он.

– Почти неделю.

– Мало, - вслух посетовал Ал.

По-хорошему, ему бы провести тут месяц. Но для его статуса непозволительная роскошь.

Связь с реальностью и временем внутри вулкана терялась, когда дракон сливался с магическими потоками. Но для первых ступеней это не занимало много времени. А вот начиная с четвёртой, у всех происходило по-разному. Кому-то требовалось дня три-четыре, кому-то неделя, а кому-то и десять дней.

Когда Ал переходил на пятую ступень это заняло неделю, но тогда он мог себе позволить пропасть на столько времени.

– Итак, повторяю вопрос, что случилось?
– Ал попытался отсечь себя от магических пут Аграрта, чтобы настроиться на действительность.

– Вас ищет Мелопея. Она сначала пыталась найти вас через Адриантена и сестру, но не дождалась и пришла в башню. Сказала, что это вопрос жизни и смерти. Учитывая, как вы к ней относитесь, я решил, что вам нужно знать, - снова склонил голову Дарнисхэн.

Ал чувствовал его страх, который тот никак не мог побороть. Страх не Дарнисхэна - его внутреннего зверя, который почувствовал просыпающегося дракона Ала. И воздействие своего зверя, которого теперь явственнее ощущал, как второе я.

Только услышав имя той, которую выбрал, дракон тут же дал о себе знать. Ал чувствовал его беспокойство и рвение. Ал и сам заволновался. Мелопея не будет просто так сеять панику, значит, случилось что-то серьёзное? Опять Акронхын? Если да, в этот раз он его просто испепелит. Хотя тогда его точно сместят, видано ли, второй приговор без суда за короткий срок.

Конечно, будь их воля, не только бы сместили, но и приговорили бы. Только с его силой сейчас никто не совладает, поэтому побоятся.