Я внимательно прислушался к своим ощущениям. Мне было тошно, противно. Я ненавидел себя. Но сквозь эту ненависть проклевывалось что-то вроде тихой печали. И я понимал, что, когда первый шок пройдет — останется только она.

— Пожалуй, — согласился я, — это сложно назвать удовольствием.

— Значит, все в порядке, — кивнул Айя.

— Я хочу это все прекратить, — сказал я тихо.

— Эй, ты чего? — вмешался Коля, — мы ведь реально победить сможем! Я хоть родных увижу! Иначе вообще без вариантов! Или ты что, надумал сдаться?..

— Я хочу прекратить это как можно скорее, — пояснил я, — Айя, когда там этот твой чудо-препарат будет готов, а?

— Я работаю над этим, — кивнул Айя, — но это время займет. Задача не самая простая. У меня впервые появилась возможность исследовать природу паразита так близко… до этого ни одна научная экспедиция и близко не подбиралась к этому!

— А как же те, которые уничтожили другие миры, захваченные паразитом? — спросил я.

— А что — они? — удивленно переспросил Айя.

— Они разве не изучали, ну… остатки?

— Там не было остатков, — Айя покачал головой, — это было гарантированное санитарное уничтожение. То, что сейчас грозит Земле.

Я слышал, как Коля сглотнул.

— Но не беспокойся — сейчас у нас есть все шансы этого не допустить.

— Хотелось бы верить! — заметил я.

— А пока я занят синтезом, тебе хорошо бы познакомиться с коллегами, — неожиданно добавил Айя.

— В смысле?

— Уже нет никакого резона сохранять автономность наблюдателей, — Айя пожал плечами, — наоборот — нужно скоординировать усилия.

— Но… зачем? Вроде наш план не предполагал…

— Скажу честно: я не был уверен в том, что у тебя получится с первого раза, — Айя, вопреки обыкновению, перебил меня, — поэтому не видел смысла знакомить. Но, раз уж все получилось…

— Так что, другие такие же как он тоже есть? — удивленно переспросил Коля, как мне показалось, с долей ревности.

— Наблюдатели? Да, есть — уточнил Айя, и тут же добавил: — но ты, парень, единственный, кому удалось узнать про меня, будучи обычным человеком. Так что настоящий уникум тут ты.

Коля опустил глаза и покраснел.

Мы с Мусей прибыли вторыми. Красный спортивный автомобиль выглядел удивительно нелепо на широком песчаном пляже, донельзя загаженном разным мусором. Постороннего народа тут не было видно — по понятным причинам. Кому захочется барахтаться в этих отбросах, где не было даже намека на любые ценности? Зато с избытком хватало разной химической гадости, которую море приносило с ближней косы, где находилась разделочная — участок берега, где пилили старые корабли на металлолом. С той стороны то и дело доносился грохот, металлический визг и окрики.

Марку машины я определить не смог; ее капот украшал причудливый значок неизвестного мне бренда.

— Видел когда-нибудь такое? — спросил я Колю, когда мы приземлились рядом.

— Неа, — он покачал головой, — но, похоже, что-то китайское. У них там сейчас много всяких новинок, для внутреннего рынка.

— Возможно, — кивнул я.

Я вышел, стараясь ступать осторожно, туда, где среди мусора виднелся песок. Дверца красной машины плавно поднялась. Из салона вышла миниатюрная девушка в розовом комбинезоне. Китаянка судя по внешности. Она улыбнулась мне, помахала рукой и что-то сказала на китайском.

— Ну вот те и здасьте… — разочаровано пробормотал я, — как мы говорить-то будем? Айя об этом не подумал?

Но в этот момент астот, который выглядел как бесконтактный ключ от авто, завибрировал в кармане. Я достал его, и прибор тут же выдал перевод:

— Привет. Меня зовут Мэй Лин.

Девушка улыбнулась еще раз и опять заговорила на китайском.

— Так что Айя все предусмотрел, — послушно перевел асот; девушка продемонстрировала что-то вроде смартфона — видимо, ее аналог прибора, — говорят, тебе удалось взять пробу?

— Вроде того, — кивнул я, приноравливаясь к общению через автоматического переводчика.

— Блин, — Мей Лин сморщила носик, — а для встречи ты не мог выбрать более нормальное место?

— Вообще-то я его не выбирал, — я пожал плечами, — Айя сказал, что вы будете ждать меня здесь. И все. После этого мы сразу полетели на место.

Девушка пару раз растеряно моргнула, но потом пожала плечами и ответила:

— Ну и ладно. У него всегда было своеобразное чувство юмора. Так для чего мы здесь?