— Ты же знаешь, что нет, — так же, шепотом, наугад ответил я.

Она рассмеялась.

— Извини, — сказала она, успокоившись, — о, кстати, следующий поединок!

За время нашего разговора тело с арены успели убрать, и даже кое-как затерли пятно крови. Толпа взорвалась приветственными возгласами, когда появились очередные бойцы. Я отвел взгляд от арены.

— Удивительно, правда? — продолжала моя навязчивая собеседница, — наших тут почти нет. Но программа включается в работу. После сегодняшнего вечера половина присутствующих будет готова к имплантации. Еще сорок процентов — после второго и третьего раза. И лишь десять процентов не вернутся. Впрочем, даже их будет медленно доставать поток, который формируют трансляции на Youtube и стримы в социальных сетях. Легальная жестокость, снятие барьеров работает лучше вашей пропаганды с расчлененкой и живодерами.

— Вы хорошо поработали, — заметил я, — как-то все слишком гладко выходит. Так ведь не бывает, верно?

Она еще раз внимательно на меня посмотрела. Усмехнулась уголком рта. Потом ответила:

— Нет, конечно. Не бывает. Точнее, не было — до недавнего времени. Ты ведь слышал, что мы добрались до этой твари, которая пыталась вмешиваться в наши дела?

Я поморгал, изображая растерянность.

— Ах, ну да, — она довольно улыбнулась, — ты же питерский. Вашим еще не дали допуск. Но я уже имею право поделиться: мы нашли убежище этой твари. Отследили момент обращения очередного наблюдателя, представляешь? И все — благодаря новым технологиям. Мы делали анализ аккаунтов по основным сетям, вычисляя вероятных кандидатов. Когда круг стал достаточно узким, установили прямую слежку. И вот — ловушка сработала!

Тут я действительно растерялся и не сразу сообразил, что она говорит про меня и Айа.

— Это здорово, — кивнул я, — одним наблюдателем меньше…

— Его пока не поймали, — девушка покачала головой, — но ничего, это дело времени. Мы всех переловим, это вопрос ближайших месяцев. Просто все наши ресурсы были сосредоточены на отслеживании этой твари. И в этот раз, наконец, операция завершилась полным успехом!

— Это же… грандиозно! — ответил я, изображая вдохновение, — теперь-то, наконец, заживем!

— Мы отправимся к звездам. Представляешь? — улыбнулась моя собеседница, — сразу, как только окончательно возьмем этот мир. И никто нам больше не помешает!

— Мы заслужили это, — ответил я.

Девушка подошла ко мне вплотную, потянулась к уху и прошептала:

— Нам придётся платить за помощь. Не все это знают. Но впервые в истории у нас есть по-настоящему хороший шанс на будущее.

Я промолчал, не зная, как отреагировать на такие откровения. Девушка улыбнулась и отвернулась к арене. Только теперь я сообразил, что за всё время нашего разговора она не представилась. У паразитов нет человеческих имён? Или они не используют их для общения со своими? Ответа у меня не было. Я по-прежнему остро нуждался в информации.

— Когда вы поймаете наблюдателя? — спросил я.

Она бросила на меня беглый взгляд, и снова отвернулась, наблюдая за боем с лёгкой полуулыбкой.

— Он крепкий орешек, — всё-таки ответила она, — мы использовали его эмоциональную связь с другим человеком. Он должен был явиться её спасать, должен был почувствовать. Но почему-то этого не произошло. Мы впервые так прокололись. Раньше это срабатывало безотказно — стоит наблюдателю завести настоящую привязанность — и он погиб. Первых мы ловили на родственников. Потом тварь стала избирательнее. Начала подбирать тех, кто изобретательнее…

Она произнесла что-то ещё, но толпа заглушила её слова, взорвавшись воплями после особо удачного удара, отправившего одного из бойцов в глубокий нокаут.

«Постойте, — подумал я, холодея, — но ведь у меня есть мама!»

— Так что родственники не всегда выход. Мы тоже сначала думали, что оно допустило оплошность, — продолжала девушка, — но нет. Наблюдателя с его матерью совершенно ничего не связывает. Кроме его гипертрофированного чувства долга. Если бы не эта его черта — он бы давно был нашим. Но ты же понимаешь, — она снова посмотрела на меня и усмехнулась, — это не то.

— И как теперь быть? — спросил я.

Моя собеседница вздохнула и потёрла виски.

— Мы хотели воспользоваться вашим, питерским, методом, — ответила она, — массовые жертвы, с максимальным всплеском страдания, расставленные в ключевых точках по городу… но ты, наверно, всё знаешь, да? Тебя за этим прислали? Расследование идёт, но пока утечек нет.

Я снова промолчал, пытаясь сообразить, о чём это она.

После секундной паузы девушка снова подошла ко мне и потянулась к уху:

— Говорят, наблюдатель достал вашего специалиста, когда он развозил части тел, — сказала она тихо, после чего продолжила, снова отвернувшись в сторону арены, — но мне кажется это бред и паранойя. Просто несчастный случай. Иначе этот новый наблюдатель прямо супермен какой-то получается.

Я сдержал ухмылку.

— Кстати, спецы, которые его девушкой занимались, сегодня здесь. Подбирают новеньких из тех, кто дозреет, — улыбнулась она, бросив на меня быстрый взгляд. Ты ведь тут за этим?