— Тем более я должен выяснить, в чем дело, — упрямо ответил я, сжимая в руке асот, который пока почему-то не спешил превращаться в оружие.

— Ты уже выяснил, — ответила Муся, — все плохо. Самое время вер…

В этот момент ее голос исчез. Я посмотрел на асот. Он превратился в странную синюю пульсирующую штуковину, отдаленно напоминающую пистолет.

Я ухмыльнулся и двинулся дальше, вглубь пещеры.

На стенах и своде пещеры появилась черная копоть. Сначала острые «языки», будто следы от костров. Потом сплошной толстый слой. Меня это озадачило: совершенно непонятно, что здесь, в подземелье, могло так сильно копить. Другая загадка — воздух. Он хоть и пах пожарищем, все же был достаточно свежим, чтобы не испытывать проблем с дыханием. Неужели такая мощная вентиляция в этом месте?.. Странно — я не чувствовал ни малейшего дуновения, хотя снаружи бушевала буря.

Еще через несколько десятков метров на слое копоти появился странный блеск, будто кто-то ее отполировал. «Может, лед?» — подумал я, дотронувшись рукой до ближайшей стены. Та оказалась теплой наощупь. Глянцевый слой был стеклом, а вовсе не льдом, как мне показалось вначале.

При какой температуре плавят стекло? Я не знал этого точно, но, кажется, больше тысячи градусов. Что же тут могло так гореть?..

После очередного сужения и поворота направо, я наткнулся на разрушенные остатки массивных ворот, замаскированных с внешней стороны под природный камень. Ближайшая створка ворот висела на погнутой и оплавленной петле, которая была толщиной с мой торс.

Пол выровнялся и стал довольно скользким: он представлял собой настоящую застывшую реку из черного стекла.

За разрушенными воротами был узкий прямоугольный коридор с оплавленными стенами. Воздух тут был ощутимо теплым. В моем экипе становилось даже жарковато — хорошо хоть мембранная ткань довольно эффективно отводила влагу.

Коридор вывел меня в огромное помещение, стены и потолок которого терялись в темноте — то ли из-за того, что были сплошь покрыты черной копотью, то ли они были так далеко, что у фонарика просто не хватало мощности, чтобы достать до них.

Я остановился. Повернулся, чтобы осмотреть выход из тоннеля. Это спасло меня: луч фонарика успел выхватить из темноты нечто массивное, покрытое шипастой зеленоватой (хитиновой?) броней.

На рефлексах я рванул в сторону. Вовремя: на том месте, где я стоял, в стеклянном полу с громким звоном образовалась довольно глубокая воронка, наполовину заполненная зеленоватой опалесцирующей субстанцией.

Выхватив лучом фонарика подвижный кусок тьмы, я завороженно смотрел, как огромное жало, не меньше метра в длину, медленно поднимается в воздух. Его обладатель, поблескивая шестью фасеточными глазами на шипастой головогруди, с тихим шорохом перебирал конечностями, пытаясь лучше в меня прицелиться.

Тварь выглядела так мерзко, что я еле сдержал рвотные позывы. Она была похожа на нечто среднее между сороконожкой и скорпионом. И жало на ее хвосте, безо всякого сомнения, было ядовитым.

Я подпрыгнул и сделал сальто в воздухе. Снова вовремя: жало врезалось в стену, недалеко от выхода из тоннеля. От стеклянной поверхности откололся изрядный кусок и со звонким стуком упал на пол. Тварь недовольно запищала.

А я, наконец, решился использовать оружие, в которое превратился асот, нащупав на его рукоятке что-то похожее на спусковую скобу.

Целился я твари в центр головогруди, между многочисленных глаз. Наверняка нервные ганглии должны располагаться где-то там.

После нажатия на скобу, к моему большому разочарованию, ничего не произошло. Тварь снова поднимала дрожащее жало, целя в мою сторону. Но в следующее мгновение она вдруг замерла. А потом плавно опустилась на стеклянистый пол.

Несколько секунд я еще постоял, напружинившись, ожидая подвоха: вдруг эта тварь достаточно сообразительна, чтобы притвориться? Но когда из ее глаз начала медленно сочится пузырящаяся желтоватая масса я понял: оружие все-таки сработало.

С омерзением разглядывая хитиновый труп, я пытался решить: стоит ли брать с собой образец? Вдруг Муся сможет что-то сказать насчет происхождения этой твари? Меня останавливала мысль, что, возможно, не только жало у этой штуковины ядовито.

Когда я обошел останки чудовища, мое внимание привлек радужный блеск, который исходит от одного из сегментов его хвоста. Наклонившись ниже и поморщившись от неприятного запаха, я увидел правильный тетраэдр, углубленный в хитиновом гнезде. Он преломлял свет фонарика, как бриллиант.

Несколько секунд подумав, я все-так надел перчатку и попытался достать кристалл. К моему удивлению, это довольно легко удалось. Хитин с легким треском разрушился.

Пожав плечами, я сунул кристалл во внешний карман комбеза и пошел дальше обследовать пещеру.

К сожалению или к счастью, но больше ничего интересного в пещере я не нашел. Все те же оплавленные и закопченные стены. Если из большого зала и был другой выход, кроме узкого тоннеля, то его просто завалило.

Уже на полпути обратно я заметил, что перед глазами начали плавать темные «мушки», а во рту появился неприятный железистый привкус. Я не придал этому большого значения, решив, что это остатки вони убитого чудовища.