Кроме грифонов моя армия состояла из двух с половиной тысяч пехотинцев. Это были оборотни, разведчики и стрелки полуэльфы, штурмовики гномолюдов. Гномолюды представляли почти половину всех ударных сил. Средних и тяжёлых было мало, в основном лёгкие штурмовики. Зато на всех имелся солидный комплект амулетов нескольких типов.

Пехоту поддерживали сто восемь лёгких и средних шагоходов. Их я впервые применил в бою. Даже сам толком не знаю, как они себя покажут. Примерные расчёты показали, что один лёгкий шагоход способен разрушить примерно километр немецкой обороны по фронту. Благодаря защитным амулетам, немецкие орудия любых калибров им не опасны. И пока те будут пытаться пробить магические щиты, энергетические щиты и драйзовую броню, экипаж шагающей машины легко выбьет всю ПТО у немцев.

Свои силы я разделил на три ударных группы. Первая атаковала в районе Могилёва. Вторую возглавил я в направлении Борисова. А третья наступала немного южнее Полоцка. Как и в прошлое наступление, когда я освобождал свои земли, задачей дружины был прорыв вражеской обороны, уничтожение организованных очагов сопротивления, где используются танки и орудия, и выдавливание немцев на запад путём создания видимости окружения. На Красную Армию возлагался захват и удержание новых позиций, создание собственной линии обороны, окружение и блокирование самых упорных и фанатично настроенных фашистов, отказавшихся отступать, сдерживание контрударов противника и всё в том же духе.

После, когда линия фронта установится, дружинники будут вести разведку, выискивать группы фашистов в лесах и болотах в тылу Красной Армии и либо самостоятельно те уничтожать, либо наводить на них советских солдат. Наездники начнут контролировать небо, искать немецкие батареи и бронетехнику, а также громить с воздуха подкрепления на марше, перебрасываемые немцами из тыла.

За час я вычистил полтора километра фронта немецкой первой и второй линии обороны. Сейчас здесь раскинулось сплошное чёрное пожарище, столбы дыма от горящих ДЗОТов, ДОТов, блиндажей, деревянной обшивки стенок траншей и прочего горючего материала. Местами рвались патроны и снаряды, создавая видимость ожесточённой перестрелки. Несколько миномётных и две гаубичных батареи, расположенные далеко за второй линией, уничтожили наездники на грифонах.

Бои шли на фронте протяжённостью более трёхсот километров. За сутки мои дружинники и советские войска продвинулись на многие километры. Были освобождены десятки деревень и сёл, несколько некрупных городков. Освобождён Борисов, Верхнедвинск, на улицах Могилёва добивались последние очаги сопротивления гитлеровцев. Линия фронта подошла к Минску, до которого оставалось менее шестидесяти километров. В двух «котлах» оказались около тридцати тысяч немецких солдат только со стрелковым оружием, без припасов и техники.

Когда были уничтожены моими диверсантами несколько немецких генералов в штабах частей, попавших в зону наступления, то на их место встали их заместители, с которыми давно была проведена работа в нужном направлении. Тех, кто отказывался работать на меня, мои вассалы уничтожали: у одних остановилось сердце, другие попали под случайный налёт якобы советской авиации, третьи вдруг сошли с ума и отправились лечиться в госпитали в Германию. Получив бразды правления, предатели отправляли полки в заведомо смертельное наступление, где те ложились в чистом поле под пулемётами, минами красноармейцев или от пушек «илов», либо отводили части с позиций, где те могли стоять долго и задержать движение Красной Армии.

— Как тебе такая демонстрация, Герман Алексеевич? — поинтересовался я у своего гостя. — Сводку видел?

— Не только сводку. Я ещё прокатился на этих ваших животных из наших мифов, — ответил Рюмин. — Не по себе было, даже скажу так — страшно было. Зато очень познавательно. Ваша личная армия внушает. Это же ваши солдаты всё это сделали, а красные только воспользовались вашей победой, — в его голосе проскользнули раздражительные нотки при упоминании советской армии. Старые обиды и злость на большевиков, которые лишили его Родины и достижений, вновь вспомнились им.

— Без Красной Армии победы не было бы, Герман Алексеевич. Я просто физически не могу контролировать такую территорию. Просто растерял бы всю дружину в боях, постоянно отбивая позиции, — встал я на защиту союзников.

— Да и бог с ними, с красными, — решил свернуть тему бывший царский генерал. — Могу сказать, что полностью удовлетворён тем, что увидел. Теперь буду спокоен за операцию в Восточной Пруссии. Численность германцам не поможет.

ГЛАВА 22

Ещё гремела канонада к югу и западу от Юррдурэ-Хак, где добивались последние гитлеровцы и рушились немецкие планы вернуть свои позиции, а ко мне в гости напросились американцы. Причём не Джон Смит со своим сопровождением, а его боссы. Двое, если быть точнее. Один выглядел настолько старым, что я немного удивился, как он перенёс полёт и вообще после него передвигается на своих ногах, хоть и с двумя тростями. Ему на вид было лет девяносто. Аура показывала чуть меньший возраст, но именно что чуть. Второй же…