Я видела репортаж об охоте на ку-ду-ку, когда гуглила информацию о браконьерах. Несчастные птицы пытались спрятаться от пуль. В целом, в минуту опасности их поведение было похоже на панику наших земных пташек. Это я и попыталась станцевать, сделав эмоции более человеческими. Они же сказали «женщина ку-ду-ку». Вот и выясним, развито ли у поркупин абстрактное мышление, способны ли они воспринять образ, переданный танцором.

Музыка стихла. Поркупины «хором» издали иглами скрежещущий звук, повернулись и вышли, сопровождаемые одним из масаев. В зале остался Семе. Он невозмутимо прошел к столику, сел и вопросительно поглядел на Курта. Гибридник принес ему пакетик с картошкой и сел напротив.

Со стола я практически сползла. Ныли мышцы, но больше всего болела спина. Тетл молча сделал знак развернуться, стянул до пояса мое трико и принялся медленно и аккуратно отцеплять крылья от позвоночника. Мне было плевать, что все видят мою обнаженную спину — меня трясло. Я не могла расслабиться, и от этого процедура отсоединения бионервов получилась весьма болезненной.

Избавившись от крыльев, я натянула футболку и одним залпом выпила поднесенный Фиби стакан воды.

— Пс-с-т! Курт! — Фиби сердито позвала гибридника. Когда он подошел, девушка спросила: — Что он говорит? Что говорит Семе?

— Ничего, — Курт меланхолично пожал плечами.

— Немедленно узнай у него, что это вообще было! Поркупины что-то сказали?! Что они сказали?!

— А я и так знаю. Что им понравилось. Они же нас не убили, — резонно заметил гибридник.

Фиби возмущенно потрясла перед его носом кулачком и велела как следует расспросить масая, а Курт хмыкнул и вернулся за столик к Семе. Оба приятеля, киборг и Хранитель, принялись таскать фри из пакетика и смотреть трансляцию шоу с орбитальной станции. На экране вирдборда вышедшие в четверть финала участницы отбора с застывшими улыбками грациозно ходили по сцене в разноцветных крыльях. Меня опять передернуло.

— Спокойно, Елена, — сказал Тетл.

— Меня сейчас стошнит, — простонала я, натягивая трико.

— Идем к тебе.

Мы перешли в мою комнату, оставив Фиби разбираться с Куртом и Семе.

— Это был выброс адреналина, — подав стакан воды, сказал каалаханец. — Выпей, подыши. Просто дыши. Вот так, хорошо. Воспринимай это как тренинг. В отличие от меня поркупины даже не взяли за него оплату, — Тетл улыбнулся, и я порадовалась тому, что на сей раз это была нормальная человеческая улыбка, а не ледяной оскал акулы.

— Что ты попросил у «Лилии»? В качестве оплаты, — спросила я напрямую.

До сих пор не решалась задать инструктору вопрос о его личном интересе. Но он, разумеется, присутствовал, этот интерес. И, немного узнав Тетла, я подозревала, что это было нечто незаурядное: большая политика или бизнес, а может, месть, холодная, как взгляд этого человека.

Тетл задумчиво постучал пальцами по подлокотнику кресла. И все же ответил:

— Твое первое задание и есть моя плата. Совершенно несопоставимая с тем, что я отдаю и чем рискую. Я очень щедр, как видишь: передаю тебе практически сакральные знания той сферы, где нет места чужим, а сам даже не уверен, что ты справишься.

Я пожала плечами:

— Значит, ты очень заинтересован.

— Верно, — Тетл снисходительно кивнул.

— Неужели никто другой не мог бы взяться за твое дело? У тебя есть деньги, власть. Почему «Лилия»?

— Поймешь, когда справишься. ЕСЛИ справишься.

Да уж, конструктивный разговор получился.

В комнату заглянула Фиби. Заговорила возбужденно, сверкая глазами. Вот кому не стресс, а приключение. Таинственный учитель-отшельник взращивает в ученице позитивную отрешенность? Весь мир — иллюзия, а мы в нем в игры играем?

— Курт был прав! Семе подтвердил, что поркупинам действительно понравилось. Он это… как его… подключен к их коллективному сознанию. Они ведь узнали как-то, что ты будешь танцевать в крыльях! Их никто не предупреждал! Понимаешь, Елена? Никто не знал, что ты будешь репетировать в пабе! Мой учитель говорит, аборигены по-другому воспринимают время. У них нет понятий прошлого, настоящего и будущего, лишь спираль событий и их причинно-следственных связей. Мы это видели собственными глазами! Здорово, правда? — Фиби сияла.

— Все это замечательно, — сказала я устало. — Но меня больше волнует вопрос, вернутся ли поркупины. Если они все знают заранее, то и о дальнейших репетициях будут предупреждены. А меня, знаешь ли, больше беспокоят не причинно-следственные связи, а мой душевный покой.

— Зато у нас есть вот что! — Фиби «вынула» из комфона и подняла пальчиком в воздух двухмерное фото. — Голо сделать не получилось, у меня не было доступа к настройкам, зато четкость хорошая.

Эврианка умудрилась сфотографировать тот момент, когда Курт с поклоном подошел к гостям и оказался в шаге от самого воинственно выглядевшего поркупина. Выражение лица у гибридника было спокойным и любезным. Выглядело все так, будто иглоголовые каждый день ходили к нему на ланч.