— Под нашим контролем уже шесть деревень и семь хуторов. В деревнях хватает мест, чтобы принять в каждую несколько десятков человек. Мало того, увеличение их населения крайне положительно скажется на хозяйстве. Увеличится число огородов, площади покосов, повысятся объёмы заготовки дров. А что будет, если ты всех соберёшь здесь? Да ничего хорошего! Толкучка и скандалы. Земель здесь для огородничества мало, косить траву негде — полно болот, да ещё вырубки кругом и свежие овраги, где трава ещё не укоренилась. Так ещё и фашисты могут ударить из своих пушек. Так что народ нужно отправлять в деревни, вот моё мнение.

«А ещё это удобно в плане наблюдения за иномирянами. Сейчас уже все друг друга знают, изучили привычки и легко заметят чужака, если тот не будет постоянно использовать ментальную магию, — подумал я. — Да и в целом, если смотреть в будущее, уже пора заселять людей по землям, которые я считаю своими».

— Ещё посоветую отправить друидов в деревни, чтобы они занялись огородами. Чёрт с ними, с этими деревьями, пусть работают маскировочные амулеты. Лучше урожай увеличить, чтобы было чем кормить людей зимой.

— Прокормим, — уверенно ответил я ей. — С продуктами проблем нет.

— Э нет, Киррлис, проблемы скоро будут. По моим подсчётам, к середине зимы количество наших людей выйдет за отметку в десять тысяч. А то и больше.

— Откуда они возьмутся? — поинтересовался я. Кое-какие догадки у меня появились после её слов. Но хотелось услышать это от Ростовцевой.

— Ты планируешь ударить по немцам и отогнать их вплоть до Лепеля, Полоцка и дальше. Гражданское население из этих городов и из деревень рядом с ними, которые ещё не спалили каратели, побегут в нашу сторону. Часть окажется в Витебске или уйдут дальше в тыл. А часть осядет у нас. И народу там будет много, тысячи и тысячи.

Что же, я практически точно угадал.

— Нужны будут ментальные амулеты, чтобы опрашивать беженцев, — заметил Прохор под одобрительное угумканье двух Иванов. — Немцы обязательно зашлют к нам десятки своих шпионов. Да и среди тех, кто в Витебск прибыл сегодня, найдутся агенты энкавэдэ. Они нам тоже не нужны.

— Да тут много чего нужно, — вздохнул я. — С московскими засланцами помягче стоит обойтись. Уверен, что там чужаков не будет, только сыновья, родители, да тётки с кумовьями. Пусть их родичи, в смысле наши бойцы с ними пообщаются, когда таких найдём.

— Эт правильно, — согласился со мной Прохор.

Совещание продолжалось почти до утра. Соколы носились от нас в Витебск, потом по деревням, и вновь к нам и дальше по кругу. Все оборотни были отправлены в патрули и в сопровождении колонны с их близкими. Феи и обычные люди в бешеном темпе занялись установкой палаток для проживания людей. Позже их сменят качественные землянки и срубы-бараки.

Отдохнуть получилось три часа и лишь вечером. В девятом часу ко мне постучался Прохор с несколькими молодыми беролаками.

— Чего тебе? Случилось что-то?

— Не, тихо всё, справляемся со всем сами и никаких проблем, — успокоил он меня. — Тут такое дело, — он оглянулся на своих подчинённых, — родители ребяток тоже хотят с немчурой воевать. Мужики там старые, но правильные и знающие с какой стороны за винтовку браться. Из башни выйдут молодыми, годки скинут вмиг.

— Ресурсов мало, Прохор. Ты их в отдельный отряд выведи, хорошо? Месяц за ними понаблюдай, посмотри, кто на что годен, о жизни поговори с ними. А через месяц приму у них клятву и проведу через башню.

— Благодарствую, Лорд, так я и сам думал поступить.

Только он ушёл, как ко мне заявились Иваны оба-два. Эти пришли не только с подчинёнными, но и тремя гражданскими, одна из них была немолодой женщиной. Как оказалось, последние были их родственниками. Мало того, троица оказалась из тех, кто согласился сотрудничать с НКВД. После встречи с сыновьями и отцами они рассказали обо всём, а те тут же сообщили информацию своим вожакам.

— Молодцы. К Прохору их отведите. Пусть он пообщается и решит, что делать.

Иваны что-то буркнули себе од нос, явно выражая недовольство, что их людьми будет распоряжаться беролак. Пришлось показать кулак, после чего недовольство мигом пропало.

— Накажет? — тихо спросил молодой волколак, наверное, сын одного из горе-шпионов.

— Почему сразу накажет? Подумает, как поступить: обманывать энкавэдэшников или порвать с ними связи, — сказал я. — Плохого никто ничего ещё не успел сделать. Мало того, они добровольно сообщили о сотрудничестве.

Ещё два дня прошли в круговерти лихорадочной подготовки к скорым боевым действиям с немцами. Оборотни вели регулярный обстрел и осуществляли ночные нападения на их позиции, притаскивали «языков», почти всегда офицеров, реже старых унтеров, которые часто знали больше, чем их молодые командиры. Я снял полугномок с башен и отправил зачаровывать лёгкие трофейные зенитки калибром двадцать миллиметров. Скорость зачарования в этом случае увеличится как бы не на два порядка. Это позволит мне увеличить число тяжёлого оружия против авиации противника. Десяток лёгких зениток можно легко перетащить на любое место. И даже построить им башни или вышки, чтобы поднять повыше. Гай трудился над стрелковым оружием, накладывая руны на противотанковые ружья и пулемёты, готовя их против немецкой бронетехники и огневых точек. МГ и ДП сами по себе способны пробить броню «ганомагов» и защиту лёгких ДЗОТов на близком расстоянии. А после того, как на пулемёты наложат чары, то им и танки с кирпичными стенами станут по плечу. Как минимум бортовая броня и гусеницы. Можно ещё и расстрелять стволы орудий, приведя их в негодность.