И иномирян тоже можно понять. На одной чаше весов лежит дешёвый одноразовый амулет, годный лишь на одну битву. И то не факт, что он сумеет защитить своего владельца до конца сражения. На другой чаше иномирное оружие, требующее особые боеприпасы, зато способное пройти через десяток битв и больше в умелых руках. Оружие, превосходящее луки и арбалеты в несколько раз. Я сам уже давно оценил мощь пулемётов и пушек. Десяток тех и других с хорошим запасом боеприпасов даже магов заставят побежать с поля боя при умелом использовании.

Несмотря на то, что в том мире (да и в моём родном тоже) существует магия, она редко становится источником победы в битвах. Всё решает обычная пехота или конница, где амулеты в лучшем случае есть у каждого десятого. Иначе бы никто не собирал ополчение, не держал бы в армии тысячи копейщиков из «чёрной кости» и таких же лучников и прочих легионеров, которых можно было распустить по их крестьянским домам, чтобы увеличить количество урожая и налогов. Только дворянская кавалерия и элитные наёмники могут позволить себе зачарованные побрякушки. То есть успех победы зависит от обычной оружейной стали и рук, что её держат, а не побрякушек, наполненных магией и чарами. Но это относится к армиям, где с обеих сторон имеются маги и магическая поддержка. Или их нет ни у кого.

— Вы же на некоторое время заморозили взаимодействие между нашими странами, хм, между нами. И я подумал, что обмен между мной и покупателями из другого мира не попадает под запрет, — ровным тоном и с дружелюбной улыбкой произнёс Швиц.

— С чего бы вдруг? Товары проносятся через мою таверну. Значит, вы пользуетесь моими ресурсами.

— Прошу простить, не подумал, — тут же согнал с лица улыбку собеседник.

«Да всё ты подумал и знал, только схитрил», — промелькнула недовольная мысль. Захотелось как-то поставить на место москвича. Но сумел сдержаться. Я и сам нарушаю договорённости иногда. Поэтому сейчас стоит закрыть глаза на чужой поступок. — Кто эти торговцы? Представились или нет?

— Если им верить, — быстро произнёс Швиц, обрадованный сменой темы, — то они служат какому-то герцогу, чьи владения граничат с землями с’шагана с одной стороны, и варварами с другой. Против варварских орд винтовки и пушки будут огромным подспорьем.

— А вам самим не жалко отдавать оружие куда-то на сторону, когда оно так нужно на фронте? — поинтересовался я у него.

Тот ответил не сразу.

— Амулеты, всё же, важнее будут, Киррлис. Полк с амулетами защиты сможет выполнить задачу за себя и за другую часть, в которой нехватка оружия и боеприпасов, — сказал он. — Но главное то, что мы обменяем трофеи. Тем более что их сюда недолго доставить. Дивизионные склады немцев под Витебском помнишь?

— Помню, — кивнул я. Как не помнить, если сам же подумал про них. Ещё понял, что такая откровенность неспроста. Швиц ею хочет настроить меня на покладистость и попытаться уговорить изменить решение. — Мысль хорошая. Но напомню ещё раз о запрете использоваться моё до окончательного решения вопроса с родными моих людей.

— Разумеется, — ровным тоном произнёс собеседник. Между тем аура у него буквально полыхнула злостью и досадой. Не получилось у него размягчить меня. — Этот вопрос решается на самом верху. Товарищ Сталин уже наказал виновных в задержке.

— Очень рад этому, — нейтрально отозвался я.

— Товарищ Киррлис, позвольте один личный вопрос?

— Слушаю.

Аура вновь выдала эмоции мужчины. То, что он хочет узнать у меня, представляет для него огромный интерес. Возможно, даже не только для него, но и для тех, кто стоит над ним.

— В Москве обеспокоились вашим длительным отсутствием в мае.

— И? — удивился я. — Я жив-здоров, пусть не беспокоятся.

— Эм-м, дело немного в другом, товарищ Киррлис, — замялся Швиц. Я раньше его таким не видел. Неужели тема, которую он хочет сейчас обсудить, настолько серьёзная и для него — может и для меня — щекотливая? — Меня уполномочили узнать о причине вашего отсутствия в начале мая. Вы уже однажды пропадали надолго. После этого, вскоре… сравнительно вскоре, появился у немцев неуязвимый викинг. Кое-кто подозревает вас в… эм-м… двойной игре. Будет очень хорошо, если вы сумеете предоста…

В одно мгновение меня кинуло в жар от злости. Захотелось изжарить собеседника за его наглость. Видимо, желание промелькнуло в моих глазах настолько явственно, что он его заметил и правильно интерпретировал. Швиц непроизвольно отшатнулся.

— Где я бываю и чем занимаюсь — это моё личное дело, — отчеканил я, упрятав ярость глубоко в себе. — Свои договорённости с Советским Союзом я исполняю полностью. С вашими врагами не веду дел и не собираюсь, пока вы честно исполняете свои обязанности.

— Прошу извинить…

— Я не договорил. Раз в Москве начали вести разговоры обо мне в неприветливом тоне, то я жду послов для заключения договора о взаимном сотрудничестве на магической основе. Без него я прекращаю всяческую связь с СССР.

От моих слов Швиц помрачнел. Его аура выдала о желании вести разговор дальше, чтобы попытаться смягчить последствия расспросов. Но посмотрел мне в глаза и отказался от этого, поняв, что серьёзно рискует жизнью и здоровьем.

На этом беседа наша закончилась.