— Умойся этой водой, Алан. Это один из немногих волшебных источников нашего мира. Он творит чудеса. Дворец потому и построен именно здесь, чтобы защитить его от толп страждущих сюда добраться. Этой водой нельзя часто пользоваться. И свойства свои она сохраняет только здесь, у источника.

Я не знал, что такое бывает, но когда коснулся кончиками пальцев чистой водной глади, то ощутил странную волну тепла, хлынувшую на меня и мигом пробежавшую по всему телу. Казалось, что в те мгновения энергия просто начала переполнять меня.

Осторожно умывшись, я постарался не смыть тонкую линию подводки на глазах, что делала их ещё выразительнее.

— Хорошо. — Улыбнулась Джина, заставив меня на неё посмотреть.

Странно, но в её глазах совершенно не наблюдалось злости.

— Что произошло? — наконец спросила она.

Её тихий голос не выражал никакого обвинения, но мне всё равно было не по себе. Хотелось вновь опустить взгляд, упасть на колени, попросить прощения и наказания. Я согласился бы на что угодно, лишь бы не чувствовать себя настолько жалким и виноватым.

— Простите. — Мой голос подрагивал от обилия переполнявших меня эмоций.

— Алан! — снова выдохнула моё имя жена. — Алан. Сильно испугался, да? Иди сюда, мой хороший.

И она вдруг перебралась ко мне на колени, обнимая меня. Совсем растерявшись, я не знал, что и подумать, бережно обхватывая её руками в ответ. «Почему вместо обвинений это? Отчего она так добра ко мне?» — задался про себя вопросом, качая головой.

— Джина? Ты... Ты не злишься? — наконец нашёл я силы спросить, но принцесса лишь ласково улыбнулась, погладив меня по лицу с прежней нежностью.

— За что? Алан, я понимаю, что ты почти всю жизнь был рабом, и перестроиться по одному щелчку пальцев тебе очень сложно. Да, ты ошибся, провалившись на пару мгновений, так сказать, в прошлое, но это ведь не конец света!

Я нахмурился. «То есть она считает, что я. Не виноват? Но почему?» — задался вопросом, опуская взгляд и шёпотом признаваясь:

— Не понимаю...

В отличие от неё, я мысленно костерил себя, как только мог. «В самом деле, насколько облажаться, да ещё и в такой день, когда все и без того на нервах. Кстати.» — испуганно распахнув глаза, я вспомнил про готовящееся торжество.

— Коронация! — Подскочил на месте.

Любимая же лишь рассмеялась в ответ.

— Без королевы не начнут! Хотя ты прав, надо идти. — В её глазах и голосе снова появилась обеспокоенность. — Как ты себя чувствуешь? Он ничего не успел тебе сделать?

— Нет. Только пощёчины. — Я коснулся пальцами гладкого и больше не саднящего места на губе, где недавно была ранка.

«Интересная тут водичка», — определил про себя, поглядывая в сторону фонтана.

— Надеюсь, до конца церемонии он успеет убежать достаточно далеко, ведь я не пошутила. Сразу после торжества объявлю его в розыск и если поймаю, то показательно казню. Рабство в нашем королевстве существует не затем, чтобы измываться над подневольными эльфами и людьми, кто бы что там ни думал. Аристократия перешла черту.

«Неужели всё и вправду только ради меня?» — смутившись, подумал я, не в силах поверить в подобное.

— Алан? — Вновь подняла мою голову за подбородок Джина. — Хочу, чтобы ты знал, что я планирую полностью изменить в королевстве отношение к рабству. И первым моим указом станет запрет на убийство невольников.

Я даже не знал, что и сказать, хотя.

— Иная жизнь хуже смерти.

Девушка кивнула.

— Да. Именно поэтому я и говорю об отношении. Я не могу полностью отменить рабство, мир и сами рабы к этому не готовы. Они просто не смогут быть свободными. Да и аристократия взбунтуется, а мне такого не надо. Но вот улучшить условия содержания, отношение к рабам, уменьшить возможность причинения им серьёзных увечий... Это я могу сделать. Возможно, что наш ребёнок продолжит данную политику, и рабство постепенно вообще искоренится, но пока я буду делать всё, что могу.

У меня просто не было слов, чтобы выразить то, что я почувствовал. Горло словно сжало какими-то спазмами, а эмоции закипели во мне с новой силой. Я не мог не понимать, чем именно всё оказалось вызвано. Пусть в таковом была не только моя заслуга, но ещё и Алека, однако.

— Джина. — выдавил я из себя.

Любимая улыбнулась.

— Цветы хоть забрать успел? — Довольно резко перевела разговор в иное русло она.

— Нет. — Снова потупившись, я ощутил себя в крайней степени неловко.