— Да ну тебя! Но вообще... — Тот немного помолчал и потом продолжил: — Если ты накажешь меня за что-то, то я не стану сопротивляться. Значит, заслужил.

Мне же ничего не оставалось, кроме как ответить:

— За пререкания с хозяином точно драть тебя надо!

— Ага. Пользовалась бы Джина в своё время такой же мотивацией, ты бы наверняка из-под плети не вставал. — Засмеялся он.

Мы оба прекрасно понимали, что весь разговор был не всерьёз.

— Кстати, — Алек снова посмотрел на меня, — что насчёт этого? Она порола тебя?

И вот это уже было спрошено им довольно серьёзным тоном.

Я мечтательно улыбнулся, вспоминая последнее наказание, хотя оно и оказалось достаточно лёгким. Мне даже боли тогда почти не почувствовалось.

— Если ты про плеть, то нет. По лёгкому сценарию проходило. Хотя. Разок всё же прилетело, только я тогда был не виноват.

— Этот как? — Раб, по всей видимости, не на шутку заинтересовался.

— Ну так.

Пересказ сцены про предательство одного из членов команды, отравление и наше последующее изменение отношений явно пришёлся ему по вкусу.

— Алан? — тихо окликнул он меня, когда я уже практически спал.

— М?

— Как думаешь, госпожа когда-нибудь сможет меня простить?

По его голосу было слышно, что ему в самом деле хотелось услышать ответ на вопрос.

— Мне вообще не кажется, что она на тебя ещё злится, Алек...

Утро встретило меня ярким солнцем, бьющим в окно благодаря открытым Алеком шторам, и прекрасным запахом свежей выпечки.

— Джина. — Муж поцеловал мою спину, нежно поглаживая меня по бедру. — Пора просыпаться.

Я лениво приоткрыла один глаз, но практически сразу зажмурилась. «Нет! Не хочу вставать! Хочу спать или просто валяться в кровати, чтобы целый день наслаждаться ласками любимого эльфа!» — решила про себя, сладко потягиваясь и прикрывая лицо подушкой.

— Я принёс завтрак, госпожа. — Попробовал зайти с другой стороны Алек, гремя неподалёку столиком с посудой.

— Джина. — Снова подал голос Алан.

«Не понимаю, как раньше просыпалась без этих двоих?» — с улыбкой подумала я. Тем временем супруг вдруг залез под одеяло и проложил по мне дорожку из поцелуев, скользя губами вниз. Ловко подхватив моё бедро, он пристроил то у себя на плече, а сам же.

— Ох! — Застонав, я вцепилась ему в волосы, наблюдая цветные круги, плывущие перед глазами.

«Вот это доброе утро!» — закралась ко мне мысль, пока его умелый язык ловко скользил по моему клитору, заставляя меня выгибаться в постели. Завозившись, я уже сама отбросила прочь душное одеяло, чтобы посмотреть на хитрый взгляд золотоволосого эльфа.

— Доброе утро, любимая. — прошептал он мне прямо. Прямо. Ох!

У меня кончились все слова, пока я пыталась сообразить, как так вообще произошло, и стоило ли мне ощущать смущение перед Алеком, что слишком уж красноречиво наблюдал за происходящим.

Оргазм стал великолепным начинанием нового дня, заставив меня удовлетворенно улыбнуться целому миру.

— Вот теперь точно доброе утро! — Я посмотрела на мужа, и тот облизнулся.

— Знаешь. Пожалуй, ещё не совсем. — В его глазах блеснуло что-то, чего мне не удалось распознать.

— Не совсем? — Вскинула я брови.

— Не совсем. Алек? — Он немного отодвинулся, пропуская к моему телу второго эльфа.

— Джина, ты ведь не против, если он тоже попробует тебя и твой оргазм?

Хотелось отшатнуться, но затем я задумалась.

— Ты что, сводничаешь? — С недоумением посмотрела на супруга.

Я не понимала его. С самого начала не могла сообразить, почему он так вёл себя по отношению к рабу. Отчего не злился, не ругался, не пытался выгнать его, как соперника, а наоборот, словно подталкивал ко мне.

— Нет. — Голос Алана был твёрд. — Это не сводничество. Я всего лишь пытаюсь сделать тебя счастливой, Джина. Так ты позволишь?

Он многозначительно посмотрел мне между ног, где уже сидел черноволосый эльф.

Я же не знала, что и ответить. «С другой стороны... Если его в этой ситуации ничего не смущает, то почему должно меня?» — задалась про себя вопросом и кивнула.

— Но только с одним условием. — Кровожадно облизнувшись, я постаралась выглядеть прежней пираткой и взяла раба за подбородок. — Если ты ртом доставляешь сейчас удовольствие мне, то доставишь затем его же и Алану.