— Один малейший звук от бубенцов, и ты сразу получаешь дополнительный удар, Алан...

— многообещающе проговорила она. — Будь хорошим мальчиком!

Сквозь ресницы я видел, как девушка достала откуда-то довольно внушительный паддл, что был деревянным и с каким-то абстрактным узором по центру. Признаться честно, мне очень хотелось умолять поскорее попробовать тот на мне. Вторя своим мыслям, я повёл ногой немного в сторону, рождая звук, что в один миг весёлым перезвоном колокольчиков разлился по комнате.

Удар не заставил себя ждать, правда это была всего лишь ладонь Джины. Впрочем, жар всё равно огненными искрами растёкся по моему телу, и я чувственно застонал от невыносимого наслаждения.

«Да! Ещё!» — в мыслях умолял я супругу, и она давала это, шлёпая сначала просто рукой, а потом и паддлом, порождая внутри меня целые миры ощущений, которые не испытывались мной никогда прежде. Сексуальная энергия в те мгновения буквально струилась по мне, мысли путались, а дыхание перехватывало от чувственного наслаждения болью. Бубенцы звенели практически постоянно, так как я сам желал всё большего и

специально дёргал ногой, потираясь при этом истекающим смазкой членом о девичьи бёдра. К моему сожалению, всё когда-нибудь должно было закончиться...

— Шестьдесят! — продолжал я считать удары.

Буквально сходя с ума от происходящего, в первый момент я даже не понял, почему Джина стала так настойчиво сталкивать меня со своих колен. Когда же сообразил, то с упоением впился губами в чувствительный бугорок плоти меж её ног, даря ей ни с чем несравнимое удовольствие и наблюдая за всем сквозь опущенные ресницы.

— Алан! — Она кончила с моим именем на губах, но я же не собирался останавливаться на достигнутом.

Барьеры рушились один за другим, и вот я уже оказался на ней, усиленно двигаясь и целуя нежную шейку супруги, в то время, как мою спину разрывала жгучая боль от её ногтей, рождавшая во мне ещё большее наслаждение. В какой-то момент мне даже показалось, что не мне одному в тот момент было мало одного раза. Пожалуй, я впервые в жизни настолько потерял голову от женщины, что уже не мог себя как-либо контролировать.

Ближе к вечеру, когда супруга ушла вновь разбираться с отцом, я снова остался один в комнате. Вернее, как один. Ко мне практически сразу тихой мышкой пробрался Алек, и я стал за ним наблюдать, ведь он вёл себя не в пример скромнее, чем ранее. Перестилая постель после наших бурных игрищ, раб не сказал ни слова, а вот мне определённо было о чём у него спросить.

— Как давно ты знаком с принцессой? — Пожелав восполнить недостаток имеющейся у меня информации, я решил воспользоваться отсутствием жены в комнате.

Вздрогнув, эльф промолчал, не отвлекаясь от своего занятия и расправляя несуществующие складки на простыне. Я же, пользуясь паузой, быстро закинул пару валявшихся на полу зажимов, закатившихся под кровать, в общую коробку игрушек. Вот что-что, но уж предметы наших с Джиной игр мне хотелось убрать самостоятельно.

— Ты собираешься отвечать? — спросил я строже, отметив то, что он не торопился начать со мной разговаривать.

Его зелёные глаза, так похожие на мои, с затаённой ненавистью прошлись по мне, впервые за вечер не скрываясь. Сам же Алек вдруг резко развернулся и посмотрел на меня с однозначным вызовом.

— Мне приказано выполнять твои приказы, а не разговаривать! — резко ответил он, явно раздражаясь.

Я хмыкнул. «Неужели сложившаяся ситуация задевает его настолько, что у элитного раба, по факту такого же, как и я, отказал инстинкт самосохранения, и психика пошла в разнос? Возможно ли, что он был с Джиной даже ближе, чем я думаю?» — мелькнула у меня мысль, вызывая лёгкое беспокойство.

Во всяком случае, принцесса смотрела на него вполне однозначно, хотя я и успел отметить её некоторую злость. Впрочем, радость от встречи с ним ей тоже никак не удалось скрыть. Между ними явно что-то было, и я собирался выяснить, что.

— На колени! — Мой голос звучал уверенно, напоминая рабу его место.

Запал Алека пропал практически моментально, его кожа приобрела землистый оттенок, а в глазах мелькнул страх. Он не мог не понимать, что ему было не по силам со мной тягаться. Я оставался мужем, а он всего лишь рабом, даже если и любимым. «В прошлом любимым...» — напомнил себе я, слегка поправляясь.

— Простите, господин! Этого больше не повторится! — Эльф красиво перетёк в коленопреклонённую позу и опустил взгляд, заводя руки за спину.