Не то, чтобы меня брали сильные сомнения, но Алан теперь был свободным, и я не собиралась нарушать какие-то его внутренние границы, а поэтому. Всё означало лишь то, что я должна была о них знать, как минимум. «А что вообще мне известно о нём?» — хмурясь, думала я, рассеянно глядя на перо и чернила. Я могла лишь о чём-то предполагать, методом проб и ошибок выискивая информацию, но где были гарантии, что он по сложившейся рабской привычке не притворялся? «Нет, так не пойдёт. Лучше я буду знать всё наверняка, здесь и прямо сейчас», — пришло ко мне решение и, когда муж вышел из ванной, соблазнительно сверкая обнажённым телом с капельками воды на торсе, я вместо того, чтобы растаять, указала ему на чистый лист и письменные принадлежности.

— Алан, я хочу, чтобы ты подробно написал, пока я моюсь, обо всём, что тебе нравится, что терпимо, а что для тебя слишком.

Любимый нахмурился, странно посмотрев на меня, но затем всё же отмер, подходя к письменному столу и произнося:

— К чему это, Джина? Я уже называл свои страхи и говорил тебе, что готов на всё.

Он явно не понимал, и мне захотелось ему объяснить.

— Алан. — Ласково посмотрев на него, я шагнула поближе. — Ты теперь свободный, и я хотела бы знать твои границы допустимого, чтобы не нарушать их.

— Но я раб, родился и воспитывался им. — Муж лишь пожал плечами, глядя на меня своими невозможными зелёными глазами. — Из-за того, что ошейник на мне сменился на цепочку, ничего ведь не изменилось. Я остался тем же рабом внутри. И я буду рад дать тебе всё, что ты только захочешь. Моё тело, душа и разум принадлежат тебе, моя принцесса. И ты вольна пользоваться своей собственностью так, как посчитаешь необходимым.

Нахмурившись, я совершенно не испытала восторга от такой постановки вопроса.

— Но ты ведь понимаешь, что так быть не должно?

Мне хотелось вразумить его. Встряхнуть, поставив съехавшие мозги на место.

— Почему? — Алан снова невозмутимо пожал плечами. — Да, правила несколько изменились, чему я очень рад, но я-то всё тот же раб, пусть и только для тебя одной...

Он вновь красиво опустился на колени, сексуально склоняя голову к плечу так, чтобы волосы плавно перетекли с его плеч на спину, оголяя остроконечное ушко с украшением. Тонкая изящная цепочка на его шее совершенно не портила общего вида. Я облизнулась, сразу же чувствуя, как внизу живота стало жарко.

— Ладно, если ты так хочешь. — Медленно подойдя к нему, я запустила руку в его волосы, перебирая шёлковые мягкие пряди и при этом подсушивая их магией. — Напомни мне завтра найти тебе учителя магии. Твой потенциал стоит уже развивать.

«Мы ещё вернёмся к этому вопросу. Сейчас он явно не готов обсудить новые правила. Должно быть, для него всё слишком быстро, так что надо притормозить и некоторое время придерживаться старых привычек. То, что он уже начал называть меня по имени, я оценила. Значит, что старается. Пока этого достаточно», — понимала я, с нежной улыбкой смотря на него.

Улыбнувшись в ответ, эльф прижался лицом к моей ладони, когда та коснулась его лица. «Сладкий, красивый и весь мой!» — пришла ко мне счастливая мысль, а я даже не хотела оставлять его, но всё равно ушла, чтобы принять душ и облачиться в выбранный мной комплект красивого нижнего белья. В этот вечер мне безумно хотелось блистать!

Выйдя из ванной, я снова застала чудесную и невероятно сексуальную картину, в которой Алан стоял на коленях, спокойно ожидая меня. Его глаза светились предвкушением, а язык тела был расслаблен. Он явно не нервничал из-за того, что уже скоро должно было произойти, а значит, что и мне не стоило себя накручивать.

— Ты готов? — Я уже успела переодеться и распустить волосы, что слегка отросли за последние пару месяцев, а потому была полностью собрана и смотрела на эльфа с вожделением.

— Да, госпожа. — Последовал его тихий и до невозможности сексуальный голос, что сочетался с жарким и брошенным из-под ресниц взглядом, зажигающим в моей крови огонь страсти.

Покачивая бёдрами, я медленно дошла до кровати, присаживаясь на самый краешек и делая знак рукой, чтобы он встал прямо напротив.

Алан слушался меня даже без слов, грациозно передвигаясь по комнате на коленях, а я не могла оторвать глаз от его плавных движений, уже отчаянно желая прекратить все прелюдии и сразу приступить к главному «блюду».

Что заводило меня больше всего, так это его зелёные глаза, которые сверкали, как изумруды. Мой эльфик явно хотел меня не меньше, а может, что даже больше, чем я его.

Обласкав взглядом его совершенное тело и томно улыбнувшись ему, я попросила:

— Станцуй для меня!

Мной всё ещё помнилось, как Алан умел двигаться. Как он соблазнял меня ещё на палубе корабля одними только движениями, наплевав на то, что на нас смотрела тогда вся команда. И мне снова хотелось этого. Хотелось окунуться в его чувственность, но теперь уже зная, что всё точно лишь для меня одной.