— Имя, цель посещения? — безразличным голосом спросил немолодой уже маг, жестом указывая на артефакт, который напоминает весы из магловского магазина.

— Люциус Малфой, — положив волшебную палочку на платформу для груза, отвечаю работнику министерства столь же безразличным тоном. — У меня встреча с начальником ДМП, встреча с министром и визит в отдел по образованию.

— Мистер Малфой, — мужчина оживился. — Возьмите бирку и проходите.

Приняв бумажку, которую следует надеть на волшебную палочку, миную турникет и рамку детектора опасных артефактов, созданную на основе Вредноскопа (понятия не имею, на каких принципах работает эта штука, собранная в Отделе Тайн и способная отреагировать на ножницы, если их взяли с собой с целью причинения вреда человеку).

— Уизли, — заскочив в кабинку лифта, киваю рыжеволосому низкорослому мужчине в клетчатом костюме.

— Малфой, — в тон мне ответил отец самой многодетной магической семьи Англии.

— Неважно выглядишь, Артур, — замечаю почти дружеским тоном.

— Из-за вашего финта, Люциус, министр нас всех решил… — собеседник эмоционально взмахнул руками, изобразив нечто неопределённое. — Вот скажи мне: зачем это было делать?

— Я — лидер партии умеренных консерваторов, — усмехаюсь уголками губ. — Тебе напомнить, кто в неё входит?

Уизли дёрнул щекой и спросил:

— Неужели это всё из-за алтарей тёмных?

— Не только, Артур, — отвечаю чуть более холодно. — Алтари — это, конечно, важно, но куда сильнее меня беспокоит то, что в последние десять лет Англия набрала сильный светлый перекос, а тёмная магия подпадает под ограничения и запрещается. Да сейчас тёмной магией клеймят даже то, что ей не является, а дети верят в то, что «убивающее проклятье раскалывает душу».

К концу моего монолога мой голос перешёл на подобие рыка, а пальцы правой руки до судорог стиснули навершие трости.

— Люциус, ты и сам должен понимать, что тёмная магия опасна и её нужно ограничивать… — попытался возмутиться глава семьи Уизли (чтобы там ни думала о себе его жена).

— Артур, — резко успокаиваюсь и продолжаю ровным тоном. — Ты, как глава отдела по борьбе с неправомерным использованием магии на магловской территории, как никто другой должен понимать, что обученный тёмный маг гораздо менее опасен для общества чем необученный светлый. Я понятия не имею, что задумал Дамблдор, готовя поколение нейтрально-светлых и светлых волшебников, которые не понимают того, что такое тёмная магия, но буду с этим бороться всеми возможными силами. Не бывает блага для всех, Артур, а попытка его навязать обычно делает только хуже.

Двери лифта открылись и я, не дожидаясь ответа от собеседника, уверенным шагом выхожу в коридор этажа, где расположился Департамент Магических Правонарушений. Несмотря на эмоции, демонстрированные одному из вернейших сторонников Великого Светлого Волшебника, настроение у меня прекрасное.

«Чем больше шороху мы наведём сейчас, тем меньше сопротивления будет потом», — мысленно усмехаюсь, проходя к кабинету Амелии Боунс.

— Амелия, вы не поверите, как я рад вас видеть! — переступаю через порог кабинета главы ДМП, изображая на лице самое постное выражение.

— Вы правы, Люциус, я вам не верю, — скупо поприветствовала меня высокая худая женщина, на левом глазу которой хищно поблёскивает магический монокль, который своей функциональностью едва ли уступает знаменитому глазу Аластора Грюма. — Впрочем, хорошо то, что вы так быстро отреагировали на просьбу прийти. Ознакомьтесь и распишитесь.

С этими словами женщина, одетая в приталенный чёрный деловой костюм, протянула мне несколько листов пергамента (присесть мне так и не предложили). Приняв документы, вчитываюсь в текст…

— Я надеюсь, что это — неудачная шутка, — поднимаю взгляд на волшебницу, которая с момента своего восхождения на пост уже немало крови у меня попила.

— Никаких шуток, мистер Малфой, — улыбнулась глава ДМП. — Указом министра, подписанным этим утром, все активы волшебников, принадлежавших к организации Упивающихся Смертью, замораживаются на время расследования по делу исчезновения Бартимиуса Крауча Старшего. Я слышала, что вы хотели отправить семью во Францию? Вынуждена вас огорчить: выезд из страны членам семей носителей чёрной метки тоже запрещён. Однако думаю, что вы ещё успеете вновь подать заявку в Хогвартс: директор Дамблдор войдёт в ваше положение.

«Думается мне, что нас пытаются подставить. Хорошо, что с Азкабаном все концы подчищены», — отложив бумаги на стол, усмехаюсь в лицо слишком много о себе возомнившей светлой, а затем расстёгиваю и закатываю рукав на левой руке.

— Должен заметить, что ко мне это не относится, — взгляд главы ДМП впился в абсолютно чистую кожу и даже монокль слегка засветился. — Но даже если бы моя и другие метки не исчезли, то это ничего не значило бы: моя семья отбыла во Францию ещё вчера вечером. Что же касается замороженных активов… Золото — это всего лишь металл, который можно хранить не только в банке. Но думаю, волшебники, которые на меня работают, будут в неописуемом восторге от новости, что из-за действий министерства их семьям придётся голодать. Бумажками же, мисс Боунс, можете воспользоваться по предназначению. Ещё что-нибудь у вас есть, или я могу идти?