— Вопросы по изложенной части материала есть? — снова оглядел он аудиторию.

— Есть!

Вон оно. Студентка, сверлившая его взглядом, подняла руку.

— Слушаю Вас. Только представьтесь, пожалуйста.

— Ксения Орлова, 8 группа. Профессор, скажите пожалуйста, можете ли Вы отличить человека, росшего в детском доме, от того, кто воспитывался в семье? Если, как Вы утверждаете, сиротское учреждение оставляет такой глубокий и неисправимый след, то есть же какие-то признаки? Поведение? Уровень интеллекта? Внешность?

— Хороший вопрос. Спасибо, — Косарев пытался найти во взгляде и облике девушки хоть одну подсказку. Что-то, что побудило её к эмоциям и этому вопросу.

— Уверяю вас, что в этой аудитории ребёнок из детдома не мог бы оказаться. А если бы и смог, то это можно было бы считать чудом.

Договорить ему не дала всё та же студентка.

— Вы ошибаетесь.

— В чем же конкретно?

— По всем пунктам, профессор, — холодный взгляд, твёрдый голос.

— Вам то, милое создание, откуда знать? Я вот сегодня наблюдал, как Вы парковали джип жёлтого цвета недалеко от этого корпуса. На Вас брендовая обувь. А скажите, Орлова Ксения, какое у вас хобби? — профессор ещё больше уверился в своём мнении о девицах на психфаке. Эта ещё и спорить с ним собралась! И, смотри ка, аж морозом от нее веет!

— Хобби? Считаете, что это решит дело? Что ж…, - Ксения сейчас вспомнила, как в старших классах Игорь мог практически раскатать по стенке любого, кто знал обсуждаемый вопрос хуже него самого. — Я увлекаюсь спортивными бальными танцами, — ответила она, глядя в глаза профессору, — Мы с братом вице-чемпионы России.

— И что девушка, передвигающаяся на собственном автомобиле, имеющая, как я понимаю, не бедных родителей, брата, дорогостоящее хобби и неплохие мозги, судя по месту учёбы, может мне возразить про детские дома и ту дичь, которая там творится? — профессор понял, что повышает голос.

— Дело в том, профессор, что девушка, которую Вы перед собой видите, росла в детском доме с трех до восьми лет. И потом воспитывалась в приёмной семье. И бальными танцами мы с братом начали заниматься там, в детдоме. Нас там любили и любят до сих пор. Мы не пытаемся забыть детдом, как страшный сон. Это часть нашего детства. Да, у нас чудесные родители. И нам повезло. Мы закончили французскую школу, брат у меня будущий архитектор, как наш отец. Нельзя, слышите, нельзя ставить крест на человеке только потому, что он рос не в семье!

Ксюша говорила горячо и эмоционально. Аудитория сначала замерла, потом по рядам прокатился гул. Эта благополучная со всех сторон кудрявая модная девица росла в детдоме? Не может быть! И в МГУ потом поступила?

Вот оно! С этой Орловой уже можно разговаривать. Её зацепило. У неё есть своя история. Она не будет тупо проводить тесты и писать обезличенные описания. А будет смотреть в глаза.

— Могу я Вас попросить, Ксения, уделить не время и рассказать о своем опыте. Он, видите ли, видимо очень отличается от того, что знаю я. И мне искренне жаль, что я Вас расстроил.

— Хорошо. Только Вам лучше не только со мной, а ещё с Евгением Михайловичем поговорить, это директор Узловского детдома. Он старенький уже, на пенсии. Но он Вам лучше расскажет, как и что.

Выслушав Ксению и получив от неё контакты Узловского детского дома, профессор Косарев предложил Орловой практику в московском центре реабилитации детей-сирот. Ксения, не думая ни минуты, согласилась.

37.

Ксюша действительно в тот день была на машине. Это жёлтый джип Володя купил давно. Машина была воплощенным в металле духом приключений. На ней ещё до рождения "бандитов" их семья объездила все московские окрестности. Теперь же машина использовалась исключительно в хозяйственных целях. Все Орловы туда все равно не помещались. Джип брали то Ксюша с Игорем, то Жанна.

Вот и сейчас Ксюша должна была заехать к Кирсановым-старшим. Забрать новое автокресло для повзрослевшей Юленьки.

Люлька теперь ждала своего нового владельца. Летом у Жанны и Володи должен был родиться ещё один малыш. Не зная, кто именно будет, мальчик или девочка, этого ребёнка все звали почему-то Эдиком. Прилепилось, вот, прозвище.

— А что мы будем делать, если это девочка? — смеялась Жанна, — Ну не Эдитой же называть!

Ближе к вечеру машину нужно было отогнать на техобслуживание. Игорь был на срочном заказе. Тренировки не было. Обычно ТО делали где-то на Щелковском, но там не было каких-то деталей. Пришлось ехать на Шоссе Энтузиастов.

Ксюша, пробираясь в мартовских сумерках между пятиэтажками в поисках автосервиса, размышляла над тем, какая ж извращенная фантазия была у тех, кто переименовывал Владимирский тракт, по которому раньше гнали в Сибирь каторжников.

Наконец нужный ангар с вывеской нашёлся. Ксения зашла внутрь, объяснила, что ей нужно, и что была договорённость. Седоусый мастер в синем комбинезоне сказал только: "Загоняйте на второй подъемник". Ксюша, под пристальным взглядом другого мастера, молодого с бегающим взглядом, медленно въехала в бокс. Встала ровно там, где просили.