Ориэлла, вся красная от смущения, выглядела так, будто мечтала, чтобы земля разверзлась и поглотила ее.

— Анвар, прости меня, — торопливо проговорила она, стараясь не глядеть на юношу.

— Что ты, госпожа! Я благодарен тебе. Это большая честь. Она пристально посмотрела на него.

— Значит, ты понял меня?

— Фея Ориэлла, Кизал говорит, что мы должны отправляться сейчас же. Похоже, он порядком раздражен. — Элизар поклонился, извиняясь за свое вторжение.

— Все в порядке. — Ориэлла вздохнула. — Боан уже приготовил нам лошадей.

Анвар жалел, что не может подольше побыть с ней наедине, но времени действительно не оставалось.

Отряд принца переправился через реку в последнюю очередь и присоединился к воинам и прислуге. Кизал собрал настоящее войско. Солдаты Харина окружили слуг и караван мулов, чьей основной ношей была вода — есть во время путешествия предстояло очень мало. Язур, ветеран песков, выехал вперед и, улыбкой приветствовав Ориэллу, обратился к принцу:

— Повелитель, нам надо выехать в пустыню до темноты. Ночная дорога через утесы очень опасна.

Они миновали редкие белые домики, разбросанные вокруг Тайбефа. В предместьях не было ни души — все жители, когда до них дошли дикие и противоречивые слухи, тут же поспешили в город, горя желанием самим выяснить, что же там происходит. За пригородами начинался небольшой подъем, а на вершине холма дорога разветвлялась: правая вела к столице, а левая продолжала неторопливо подыматься к утесам, нависавшим над городом. Вскоре дома скрылись из виду, на заброшенные поля лег красноватый отблеск заходящего солнца. Язур волновался все больше — время поджимало.

Едва увидев узенькую тропинку, высеченную в скале, Ориэлла испуганно ахнула. Казалось, на ней не поместится и один всадник, кроме того, она шла головокружительными зигзагами, буквально вгрызаясь в красные скалы. Подъем был невероятно крут, и кое-где дорога, казалось, парила над пропастью, а в других местах исчезала в огромных каменных колоннах, чтобы неожиданно вынырнуть с другой стороны. Язур выслал на разведку небольшой отряд, и солдаты отсюда уже казались муравьями, карабкающимися по необъятной груди этого каменного колосса.

Командир подъехал к Харину.

— Если ты отправишься вперед, повелитель…

— Нет.

Язур нахмурился.

— Но вы должны подняться первым, государь, пока еще не совсем стемнело. Если Кизу…

— Язур, с нами женщины и дети. Неужели ты считаешь, что я спокойно поеду вперед, а их оставлю карабкаться в темноте? Это же мои люди. Поднимай сначала их и нашу гостью. Если Кизу еще не совсем выжил из ума, он не решится на предательство. — Принц бросил иронический взгляд на Ориэллу.

— Но, государь… — запротестовал командир.

— Выполняй приказ, Язур. Сейчас же!

Воин поехал прочь, на его лице читалось отчаяние. С тех пор, как принц связался с этой колдуньей, он стал еще резче. Может, она заворожила его? Да нет, все это чепуха! Они сражались бок о бок, и Язур успел почувствовать к ней уважение. «Более того, — подумал воин, — она ему нравится. Видро, Харин наконец-то начинает действовать как принц и как мужчина, и придется к этому привыкать».

Ориэлла услышала этот разговор и, в свою очередь, догнала Харина:

— Отлично сказано, мой принц, — за одним исключением. Я буду ждать вместе с тобой.

— Я не позволю тебе…

— Не спорь, Харин. — Она снова бросила взгляд на крутую тропу, и руки ее крепче сжали поводья гнедого коня, которого подарил ей принц. При мысли о том, что придется карабкаться на такую высоту, девушка почувствовала тошноту. — О боги, ну и крутизна! По правде сказать, я не уверена, что вообще одолею ее. — Она состроила гримасу, смеясь рад своим необъяснимым страхом.

— Ориэлла! — запротестовал принц.

— Все будет в порядке. — Знакомый спокойный голос был полон понимания. — По крайней мере ты мне сказала именно так, — продолжал Анвар. — Помнишь, на берегу?

Ориэлла вспомнила, как они балансировали на хвосте мага, вспомнила анварову боязнь глубины — и как она до того рассердилась тогда, что с удовольствием утопила бы его на месте.

— Если смог я, ты и подавно сможешь! — обнадежил волшебницу Анвар. — А я буду рядом.

Ориэлле показалось, что ее очередь подниматься наступила чересчур скоро, хотя они дожидались до самого захода солнца, и долина уже погрузилась в глубокую лиловую тень, а вершины красных утесов горели алым сиянием в закатных лучах. Они спешились, и Язур вручил каждому по факелу, чтобы освещать тропу. Волшебница с большой неохотой взяла свой.