Ориэлла смотрела на детей, не в силах поверить, что эта славная девчушка и есть тот самый ребенок, которого она подарила Нэрени.

— Просто чудо, что вам удалось спастись. Вы могли задохнуться под обломками.

— Мы прятались в винном погребе, а в них всегда делают отдушины, — объяснил мальчик.

Ориэлла смотрела на него и не слышала того, о чем он говорит. Она вспоминала его отца Петреля и думала о том, жив ли он еще — С едой было хуже, — сказала Амалия, — мы только по ночам могли выбираться в лес, да и то только за корешками да за ягодами — чтобы приготовить мясо, нужен костер, а мы боялись, что нас заметят.

— Я так рад, что вы нас нашли, — сказал Терсел, не пытаясь больше казаться взрослым и самостоятельным. — Мы не могли долго оставаться в погребе, а я не знал, куда нам идти.

Волшебница подумала о том, с каким бы удовольствием она сама переложила ответственность на кого-нибудь другого. Но, к сожалению, это ей никогда не удавалось и, похоже, уже никогда не удастся.

— Госпожа, — напомнила ей Линнет, — скоро меня хватятся и начнут искать. Надо спешить. Но мы не можем оставить их в лесу одних. — Она указала на Терсела с Дмалией. — Их поймают.

— По-твоему, на поле боя им будет лучше? — спросила Ориэлла, но тут же поняла, что девушка права. — Ну хорошо, — сказала она, — уже стемнело, можно отправляться. Амалия, сядешь на Шианната позади Форрала. Терсел, ты можешь летать на большие расстояния?

Темноволосый мальчик ухмыльнулся:

— Не волнуйтесь, госпожа, я просто сгораю от нетерпения размять наконец крылья.

Когда все сели на коней, Ориэлла наклонилась к Чайму и шепнула ему на ухо: «Давай».

Объединенными усилиями Эфировидец и Ориэлла создали двойной щит из двух разных видов магии. Волшебница при помощи Высшей Магии Жезла защищала всю компанию от волшебного зрения Элизеф, а заодно лишила ее возможности связаться со своим шпионом — кем бы он ни был, а иллюзия Чайма не позволяла обнаружить их простым наблюдателям.

С дополнительным грузом лететь было гораздо тяжелее. Ориэлла понимала, что Чайм скоро устанет поддерживать иллюзию, и гадала, успеют ли они к этому времени добраться до Диаммары. Следующие несколько дней должны были стать решающими.

— Эй, смотри-ка! Две лошади отвязались! — Казалимский солдат, охранявший пещеру, был рад, что появилось хоть какое-то дело: ночное дежурство — занятие скучное. Он и его напарник подошли к лошадям, щипавшим траву у выхода из пещеры. При этом они не заметили, как за их спинами внутрь проскользнули две большие черные тени.

— Вот олухи! — проворчал тот, что первым увидел лошадей. — Узла покрепче завязать не могут! Так недолго и лошадей потерять — выйдут наружу, тут им и крышка. Ведь скоро рассвет. А какие славные лошадки, — добавил он, потрепав по холке белую кобылу, которая немедленно ткнулась мордой ему в карман. — Будь у меня такая, я бы о ней лучше заботился.

— Давай быстрее! — буркнул его товарищ, судя по всему, не любитель конины. — Капитан три шкуры с нас спустит за то, что мы бросили пост.

— Никак не возьму в толк, а чего тут вообще охранять? Пленники заперты, а кому придет в голову тащиться сюда через эту проклятущую пустыню?

Когда стражники наконец ушли, белая кобыла выплюнула изо рта связку ключей. Потом очертания лошадей стали зыбкими и расплывчатыми, и на их месте оказались Шианнат и Искальда. Подобрав ключи, они осторожно прокрались в дальний конец пещеры, а возле барака к ним присоединилась пантера.

Элизар не мог спать, хотя за день выматывался не меньше, чем остальные рабы. Возвращаясь в барак, он съедал скудный паек и сидел до утра, прижавшись к решетке. Он думал о дочери. С Нэрени за эти дни он не сказал и двух слов. Настоящее было для него невыносимо, и поэтому он все чаще старался хотя бы в мечтах уйти в прошлое.

— Элизар! — раздался чей-то свистящий шепот, и, вернувшись из грез, наставник увидел сквозь прутья решетки знакомую физиономию.

— Шианнат?

— Тес!.. Слушай меня, Элизар, и, во имя Жнеца, постарайся не шуметь. Ориэлла здесь. Мы хотим освободить вас и поднять в пещерах восстание. Вот ключи. — Он протянул Элизару липкую влажную связку. — Прежде всего выпустите крылатых. Только пусть они держат себя в руках. Если стража проснется раньше, чем нужно, все пропало.

Элизар горячо закивал и уже поспешил открывать замки, но Шианнат просунул руку между прутьев и ухватил его за рукав.

— Да, чуть не забыл! — прошептал он. — Мы нашли твою дочь. Она жива! — И с этими словами он отступил в тень, оставив Элизара стоять подобно статуе. Когда смысл сказанного наконец проник в сердце бывшего наставника Арены, оно раскрылось, словно цветок. Слезы радости и благодарности сверкнули в уголке его единственного глаза.

— Спасибо! — прошептал он. — Спасибо тебе! — В тот миг он и сам не мог бы сказать, к кому обращается, но слова его от этого не были менее искренними.