Шиа подбежала к дальней стене и принялась отчаянно скрести когтями камень. Шерсть у нее встала дыбом. Здесь некому было прочесть ее мысли — зато все прочли ее жесты, и всем стало ясно, что пантера нашла это место.

Шианнат бросился к ней.

— Вперед! — крикнул он. — Небесный Народ может лететь через верх. Вы знаете, что нужно делать. Ну а мы поднимемся по кристаллу. Сколько человек он возьмет за раз, Нэрени?

Она пожала плечами:

— Я думаю, шесть или восемь. Не очень много.

— Ладно, тогда первыми поедут пантеры, — решил Шианнат. — Они вдвоем дерутся за десятерых. Искальда, ты с ними — будешь руководить. А ты, Элизар? Пойдешь в авангарде?

Элизар поспешно отпрянул. По лицу его пробежала тень.

— Нет, я… — начал он. Глаза Нэрени сузились.

— Там твоя дочь, — сказала она.

Наставник Арены шагнул вперед:

— Да, я иду.

Нэрени обняла его.

— Я горжусь тобой, — тихо сказала она и пошла помогать Черной Птице, которая вместе с Джарвом осталась перевязывать раненых. Бросив последний взгляд на воинов, один за другим исчезавших в стене, Нэрени впервые в жизни пожалела, что не училась военному делу.

— Но ты же не можешь так просто уйти, а нас бросить, — сказала Амалия. — Госпожа Ориэлла велела тебе нас охранять. А вдруг кто войдет?

— Да никто не войдет! — нетерпеливо ответил Ван-нор. — Не понимаю, почему я должен торчать тут с вами, словно не воин, а нянька. В конце концов, у вас тут есть волк.

С этими словами он ушел. Амалия и Терсел оглянулись, чтобы узнать, где волк, но тот тоже исчез.

— Ну вот, Гринц, сейчас проверим, какой из тебя взломщик, — прошептала Ориэлла.

Поскольку вход в Изумрудную Башню был разрушен во время землетрясения, рабы отстроили его заново из обычного камня и навесили большую железную дверь со множеством сложных замков.

— Где она взяла эту махину? — удивился Форрал. Ориэлла пожала плечами:

— В недрах горы уйма комнат с такими дверями. Мы так и не смогли открыть ни одной.

— Уж я-то смогу, будь я проклят, — пробурчал Гринц, ворочая в одной из замочных скважин кончиком кинжала. — Я еще не встречал ни одного замка, который мне не удалось бы открыть.

— Только быстрее, — сказал Форрал. — Надо бы попасть внутрь, пока Элизеф не успела вернуться.

Внезапно ястреб вспорхнул с плеча Ориэллы и с взволнованным криком закружился у нее над головой.

— Глядите!

— Волшебница показала куда-то вверх. — Пантеры с ксандимцами освободили рабов!

В небе шел бой не на жизнь, а на смерть. Крылатые воины пронзали тучи, то появляясь, то исчезая, сталкивались и разлетались, и трупы убитых падали вниз.

За спиной Ориэллы раздавалось шуршание, лязг и тихие проклятия. Она понимала, что Шиа вот-вот приведет рабов к подъемнику — и дверь к этому времени должна быть открыта.

— Гринц, — сказала волшебница. — Как ты думаешь…

— Все! — радостно воскликнул вор, и дверь с щелчком распахнулась.

— Молодец! — Ориэлла похлопала его по плечу.

— Я же говорил, что пригожусь! — осклабился Гринц. Винтовой коридор внутри башни по-прежнему был залит зеленоватым светом, и Ориэлла вдруг вспомнила, при каких обстоятельствах ей довелось увидеть его впервые. Она повернулась к Форралу и взяла его за руку.

— Помнишь это место? Ты явился мне ночью и привел меня сюда…

— Еще бы, конечно, помню! — сказал меченосец. — Боги, как я тогда был рад тебя увидеть. Владыка Смерти едва не уничтожил меня за эту выходку. — Он крепко сжал ее пальцы. — Но, клянусь Чатаком, я не жалею.

Поднявшись на один виток, они увидели пантер, Искальду и Элизара. Ориэлла радостно обняла наставника Арены, а он первым делом спросил:

— Где моя дочь?

— Не волнуйся, она в безопасности. В надежном укрытии и притом с охраной. — Ориэлла повернулась к Искальде:

— Встречай остальных, а мы осмотрим башню.

— Ничего не выйдет, — сказала Шиа. — Землетрясение повредило кристалл. Сюда больше никто не сможет подняться.

— Ничего, как-нибудь справимся. Главное — обшарить всю башню.

Волшебница была уверена, что Элизеф именно здесь спрятала Чашу и Меч, но после долгих бесплодных поисков была вынуждена признать, что ошиблась. Она стояла посреди сверкающей залы и ругалась последними словами. Если здесь Талисманов нет, то где же они? А главное — где Элизеф?